«Мы фактически половину армии сегодня привели в полную боевую готовность для того чтобы защитить Гродно, Гродненскую область, западные рубежи нашей страны. Вы видите эти заявления о том, что Беларусь распадется, Гродненская область уже отойдет Польше. Они об этом уже в открытую говорят, спят и видят. Ничего у них в этом плане не получится, это я знаю определенно».
Эти слова Александра Лукашенко об угрозе для Гродненщины с польской стороны далеко не первые в своем роде. Ранее он уже заявлял о желании соседей «оттяпать хотя бы клочок» от региона, причем в Гродно же и заявлял: неделю назад в городе был организован митинг сторонников президента с его личным участием. В тот же день Лукашенко сменил в области губернатора, им стал онколог и бывший глава минздрава Владимир Караник.
Особенно сильно Батька негодовал из-за того, что во время оппозиционных митингов в Гродно был поднят польский флаг. Тонкость в том, что этого флага, помимо президента, никто больше не видел, о нем не писали СМИ, не сообщали блогеры, нет ни фото, ни видео. Тем не менее Лукашенко потребовал «навести порядок за два дня».
Даже если забыть про Польшу хотя бы на минуту, логика в этих речах все равно будет, причем железная. Сейчас Лукашенко находится в конфликте с многотысячной оппозиционной улицей – настолько большой, что ее нельзя игнорировать, но признавать, что это конфликт между президентом и народом немыслимо (ведь, по официальной версии, более 80% народа Батьку поддерживает). Следовательно, это не народ, не простые рабочие, это что-то другое.
Версии о том, что именно, Лукашенко меняет по три раза за неделю. Сперва «майданчик» должны были организовать интервенты из России, оплаченные Газпромом. Потом крайними были назначены «безработные и наркоманы». Пару дней спустя Лукашенко вернулся к версии с интервентами и марионетками, но прописка кукловодов изменилась: Литва, Польша, впоследствии Запад в целом, в последние дни – конкретно Евросоюз.
Только Украина, хотя там концентрация специалистов по цветным революциям самая высокая в мире, у Батьки вне подозрений (но вряд ли это надолго, учитывая, что Киев решил заморозить все контакты с Минском, так что беречь «полезную дружбу» уже поздно).
Сам Лукашенко в этой выстроенной им самим мизансцене выступает в амплуа защитника Отечества, призванного спасти страну от угроз внешних и внутренних. При этом слова как бы не расходятся с делами, а на спецэффектах не экономят: на гродненском направлении начались незапланированные военные учения, а в город Гродно была срочно переброшена бригада ВДВ.
И даже в том случае, если вы просто не в состоянии поверить в возможную оккупацию Гродно польским войском, нельзя отрицать, что эта область для Лукашенко наиболее проблемная и резко выделяется на фоне других регионов Белоруссии.
Последними выборами в республике, о которых можно разговаривать в категориях электоральной географии, была президентская кампания 1994 года, когда Лукашенко набрал в первом туре почти 45% голосов. Хуже всего за Батьку голосовали в столичном Минске (26,5%) и Гродненской области (35,9 %). И там и там свой наилучший результат – порядка 20% голосов – показал кандидат от белорусских националистов Зенон Поздняк.
Став президентом, Лукашенко в обход закона назначил главой белорусского Центризбиркома Лидию Ермошину (ее предшественник и оппонент Батьки Виктор Гончар буквально исчез с лица земли). С тех пор все регионы страны поддерживают его более-менее равномерно.
В текущих событиях Гродно тоже выделился. Хотя это всего лишь пятый по количеству населения город республики, протесты там были особенно массовыми – больше людей давала улицам только столица.
Там же находится «Гродно Азот» – одно из крупнейших предприятий Белоруссии, выступившее закоперщиком тактики заводских стачек.
Наконец, Гродно стал единственным областным центром, глава которого согласился выполнить все требования протестующих, которые от него зависели. Оппозиции пообещали свободу собраний, время в региональном телеэфире и рассмотрение поданных жалоб. После этого из изоляторов были отпущены все задержанные активисты, а глава местной милиции принес горожанам извинения за насилие со стороны силовиков в первые дни протестов:
«Мне стыдно за действия некоторых наших сотрудников. Но у нас не было другого выбора. Мы разберемся, я вам обещаю. Мы такие же люди, как все остальные, мы такие же белорусы, как и вы, по крови».
Некоторые из уступок (например, создание некого консультативного органа между региональными властями и местной оппозицией) впоследствии аннулировали, но и этого хватит, чтобы Лукашенко переживал за Гродно особенно сильно.
Причины «инаковости» этого региона можно поискать в истории – и при желании обязательно найти. Подчас в России автоматически переносят на Белоруссию украинские расклады: мол, на приграничном РФ востоке живут русскоязычные, пророссийские, «наши», а на западных землях, входивших в Польшу Пилсудского – националисты, русофобы и западники.
Однако к Белоруссии эта аналогия применима в незначительной степени.
Действительно, история у Гродненщины в основном польско-литовская. По итогам екатерининских разделов Речи Посполитой она стала одной из самых развитых губерний Российской империи, но активно просилась «назад» и поддерживала восстание Костюшко. Чуть более века спустя, после 1917-го, польская власть вернулась – и продержалась вплоть до начала Второй мировой войны.
Всё, как у галичан, но есть нюанс: Великая Отечественная перепахала Западную Белоруссию значительно сильнее, чем Западную Украину. Огромную часть населения попросту уничтожили, националисты (и без того немногочисленные) пустились в бега, поляков переселили на историческую родину, а обживать обезлюдевшие пространства пришлось приезжим из других областей Белоруссии и России.
При Лукашенко эмиграция «змагаров» на Запад получила второе дыхание, и теперь Гродненскую область при всем желании нельзя отнести к «русофобским углам». В том же Гродно процент русских даже выше, чем в среднем по Белоруссии – более 10%. В целом по области почти 60% населения называют русский родным языком, а в семьях на нем говорят более 85%.
Аналогичную картину мы увидим и в Бресте – самом западном регионе страны, где оппозиция выступила почти столь же мощно, как в Гродно.
Однако есть важный нюанс – тот самый, который делает Гродненщину уникальной для Белоруссии областью: более половины ее населения относят себя к католикам.
Речь в данном случае идет прежде всего о белорусах, хотя поляков там тоже много – около 20% жителей, а в одном из районов (Вороновском) – за 80%.
По большей части – это политически пассивные мещане. Тем не менее в регионе весьма активно ведут себя и католическая церковь, и польская дипломатия, снабжающая преимущественно русскоязычных «панов» так называемыми картами поляка. Все это годами создавало напряжение между ними и Лукашенко, не ослабнувшее даже в период «медового месяца» Минска и Запада.
Гродненская область как таковая никогда не подавала признаков сепаратизма и не претендовала на роль оплота оппозиции, но в силу изложенных выше причин оказалась у Батьки на особом счету. Именно от нее он ждет «подлянки» и именно теперь, учитывая миролюбивый настрой местных властей в отношении протестных митингов, в каком-то смысле дождался.
Другой разговор, что паранойя – имманентное свойство любой авторитарной власти, и в реальности Гродненщина не так уж сильно отличается от прочих областей страны. Абстрагируясь от симпатий и антипатий в текущем конфликте, можно уверенно сказать, что ее вряд ли ожидают откол от страны или иностранная интервенция.
Кстати, в Варшаве уже пообещали соблюдать суверенитет и территориальную целостность Белоруссии. И уточнили, что обвинения со стороны Лукашенко вызвали у поляков грусть.
Не исключено, что в форме пускай бесплодной, но искренней тоски по Гродно. С поляков станется.