Миссисипи был последним штатом, на флаге которого присутствовала «конфедератка», сиречь боевое знамя рабовладельческих КША времен Гражданской войны, но больше не присутствует – убрали. При этом явно пострадал принцип народовластия – около 20 лет назад жители штата проголосовали за сохранение полотнища с «конфедераткой». В основном белые жители.
Теперь их вотум отброшен в сторону, что стало частью большого процесса по пересмотру истории США – параллельно было уничтожено более сотни памятников, еще порядка 30 местные власти обещают снести впоследствии. В основном это монументы все тем же конфедератам, да и повод все тот же – борьба с расизмом.
Эти события вызвали живой отклик по другую сторону океана – в России. Большинству из нас, разумеется, наплевать («тоже мне революция»), но немало и тех, кто вступает с американскими либералами в споры в СМИ и в социальных сетях, благо английский давно уже стал языком межнационального общения. Чаще всего наши соотечественники недоумевают, но иногда прямо осуждают происходящее, получая в ответ обвинения в расизме.
Это типичная проблема взаимопонимания, когда ни одна из сторон не знает контекста, ввиду чего неверно оценивает ситуацию. Американцы в принципе не сильны в заграничных контекстах – даже выпускник хорошего колледжа может иметь весьма скудные представления об истории и географии других стран. Иными словами, американцу, скорее всего, неведомо, что русские никогда не колонизировали Африку и не держали чернокожих рабов (напротив, сами находились в рабстве), политически и материально поддерживали борьбу с колониализмом и сняли фильм «Цирк» тогда, когда чернокожих в южных штатах США не пускали в кинотеатры.
Именно это произошло, например, с Хэтти Макдэниел, которую не пустили на премьеру «Унесенных ветром» – того самого фильма, за роль в котором она впоследствии получит «Оскар» (первой из чернокожих). Память об этом – только одна из причин, по которой к «Унесенным ветром» в Америке теперь относятся неоднозначно, но этот контекст непонятен уже русскому.
С его точки зрения, американцы сейчас ведут себя, как украинцы, воюют с собственной историей и совершенно забыли о том, что закон обратной силы не имеет, то есть нельзя судить деятелей прошлого по этическим меркам сегодняшнего дня. По большому счету так оно и есть, и многим активистам BLM уже давно отказал разум, но в том, что касается символики конфедератов, есть и нюанс, который не виден из России, но легко потянет на обвинение в расизме в США.
Отмотаем пленку назад – ко временам гражданской войны, причины для которой были значительно более сложными, чем разногласия по рабству и правам чернокожих. Строго говоря, война шла даже не против рабства (в коалицию Севера входило как минимум четыре рабовладельческих штата), а против выхода Юга из состава США и распада страны.
Как следствие, к побежденным южанам относились как к мятежникам и предателям. Южные штаты были поражены в правах, им навязали прямое управление из Вашингтона, заставили повысить налоги и прислали национальную гвардию, чтобы никто не смел профанировать освобождение чернокожих и уравнивание их в правах – эта мера на Севере на полном серьезе рассматривалась как средство унижения Диксиленда и подавление морального духа южан.
Национальной гвардии было чем заняться: на деньги плантаторов стали плодиться террористические организации, включая печально знаменитый Ку-клукс-клан. Но поскольку во главе страны встал человек решительный и мотивированный – генерал северян Улисс Грант, правительственным силам удавалось сдерживать животный расизм бывших рабовладельцев.
Проблема, однако, в том, что президентство Гранта было успешным далеко не во всем, а местами страна и вовсе дошла до ручки, поэтому следующим главой государства едва не избрался демократ Тилден – в его лице униженные, оскорбленные и искренне ненавидящие «янки» южане должны были вернуть себе власть. Для Севера это было абсолютно неприемлемо,
поэтому по итогам самых грязных выборов в американской истории главой государства все-таки стал однопартиец Гранта – республиканец Ратерфорд Хейс, а демократам, чтобы они смирились с наглым жульничеством, пообещали свернуть «реконструкцию Юга».
То есть вернуть южным штатам все их права, отозвать национальную гвардию и прекратить борьбу с расизмом. Тут-то и началось.
Первым делом в Диксиленде стали вводить так называемые законы Джима Кроу – знаменитую сегрегацию, когда черный ребенок должен ходить в плохую школу на другом конце города, потому что в его районе есть только школа для белых. А отмечали это «освобождение от ярма янки» тем образом, что возводили повсюду памятники конфедератам – те самые, которые теперь сносят.
У них, как у «конфедератки», признаваемой то тут, то там частью государственной символики, было три золотых периода: введение «законов Джима Кроу», «ревущие двадцатые» с разгулом Ку-клукс-клана и «судов Линча» и, наконец, 1950–1960-е годы – период борьбы чернокожих за гражданские права.
Другими словами, всё это ставилось и учреждалось с одной конкретной целью – «назло черномазым», чтоб знали свое место. Они не история Диксиленда как такового, а история южного расизма. По этой причине в современных США войну с памятниками и борьбу с «конфедераткой» поддерживают не только левые радикалы, но и вполне респектабельные граждане умеренных взглядов. Тот же флаг Миссисипи «отредактировали» республиканцы, хотя именно они – после обмена электоратом между двумя главными партиями в XX веке – отвечают теперь за сохранение культуры и традиций Юга.
Кстати, Джим Кроу – это не какой-нибудь сенатор-расист, а пародийный оборванец-негр, ходульный образ с американских ярмарок. Этого глупого и ленивого черного традиционно играли белые, обмазавшиеся сажей. Вот пример еще одного контекста, непонятного из России. Он объясняет, почему в современных США «блэкфейс» (то есть белый, загримированный под черного) – это расистское оскорбление.
Но гораздо важнее другой контекст – совокупность причин, по которым многие афроамериканцы по-прежнему бедны, плохо образованы, живут в гетто и промышляют криминалом. То, что теперь называют «системным расизмом».
Основное накопление капитала широкими народными массами в США началось после Второй мировой войны и продолжалось до середины 1960-х: именно тогда была создана та сытая и процветающая Америка, которую мы знаем. Однако на Юге афроамериканцы из этого процесса были исключены и довольствовались малым – плохими школами и низкооплачиваемыми должностями. «Законы Джима Кроу» были окончательно отменены только в 1964-м, но еще долгие годы шло «притирание» – с помощью все той же национальной гвардии, под охраной которой чернокожие посещали занятия.
Так негры «опоздали» к раздаче основы американского благополучия – хорошим отдельным домам с участками. Упразднение сегрегации проблемы не решило: банки давали кредиты на покупку жилья белым, а черным не давали, причем это казалось не только Юга, но и Севера.
В 1970-х грянул экономический кризис, с одной стороны, ударивший по рабочему классу (тем же чернокожим), с другой – заставивший базовый актив американца (хорошее жилье) серьезно подорожать. Как следствие, для черных оно стало недоступным даже в теории, началось массовое заселение дешевых районов, оформились гетто с их замкнутым кругом нищеты и преступности.
Следующий удар судьбы – переход к постиндустриальной экономике, в ходе которого высшее образование в США тоже подорожало в разы. Белые все еще могли взять кредит под залог дома, но у черных таких домов зачастую не было. Так оформилась «воронка бедности», которая предопределила безрадостную судьбу нескольких поколений афроамериканцев. В период, когда проблема расизма начала отходить на второй план, то есть в 1990-е, благосостояние граждан росло значительно медленнее, чем в 1950–1980-е годы: основная часть ВВП распределялась в пользу крупных корпораций, поэтому «догнать» белых удалось немногим.
Это более чем достаточная иллюстрация к тому, что понимается сейчас под системным расизмом. Исходя из всего этого, американцы не имеют никакого морального права обвинять в расизме русских, хотя это уже стало полноценной частью информационной войны против нас.
В то же время среди русских действительно есть расисты. Но еще больше людей, которые просто не в курсе всех исторических, экономических и идеологических аспектов американского шовинизма. Поэтому теперь, когда часть граждан США в буквальном смысле вымаливают прощение у чернокожих соотечественников (а местами скатываются в откровенный хунвейбизм, как без этого), порицание этого процесса вне погружения в контекст действительно может смотреться с американской стороны как проявление расизма, хотя чья бы корова мычала.