К 26 октября президент Белоруссии Александр Лукашенко должен был отпустить всех политзаключенных, отказаться от насилия против митингующих и объявить об уходе в отставку. Этот ультиматум некоторое время назад выставила ему Светлана Тихановская. Точнее, стоящие за ней силы.
Вне зависимости от того, на каком языке говорят эти силы в данный момент (белорусском, французском, польском или литовском), итог был немного предсказуем: Лукашенко никуда не ушел и в очередной раз продемонстрировал, что по-прежнему успешно контролирует силовиков и государственный аппарат.
Собственно, очередную воскресную акцию оппозиции (на сей раз это был марш под названием «Народный ультиматум») можно было бы и вовсе не упоминать. Но не потому, что она была малочисленной, как раз наоборот: протестующих на улицах Минска было явно больше, чем в предыдущие несколько уикендов, также шествия прошли в Витебске Гомеле, Гродно, Борисове, Волковыске, Новополоцке, Лиде и других городах.
Кое-где силовики применили слезоточивый газ, много где пошли задержания: всего, выражаясь в терминах оппозиции, были «схвачены» и «похищены» более двухсот человек. В столице это происходило максимально зрелищно, чтобы не сказать жутко: с бегущими толпами, резиновыми пулями и светошумовыми гранатами. Однако ничего принципиально нового во всем этом нет, все это уже вошло в систему или даже в привычку.
Меняются только названия акций, в рамках которых недовольные президентом пытаются выразить свои чувства. Большой бело-красный общегражданский протест распадается на отдельные бренды: например, акция с участием женщин называется «женским маршем», молодежь выходит на «студенческий марш», а пенсионеры на «марш мудрости». Прошел даже специальный марш для инвалидов, который власть разгонять все-таки не решилась, но на женщин и стариков периодически покушается.
«Общенациональную забастовку» – и ту уже объявляли ранее, просто не через Тихановскую, а через Telegram-канал НЕХТА, пытающийся выступать главным координатором протестов. Несколько заводов к этому объявлению прислушались и как бы забастовали еще в середине августа, но впоследствии забастовщиков просто уволили. По белорусскому законодательству это делать легко и просто, а уволенный еще останется должен на бывшем месте работы сумму в два оклада.
Не приходится сомневаться – уволят и тех, кто начнет стачку сейчас. Лукашенко давно зарекомендовал себя как человека мстительного – и при том хозяйственного. Ряд крупных предприятий страны попросту убыточны и вопрос сокращения штата там стоял давно, так что власть получила возможность убить сразу двух зайцев: поквитаться с оппонентами и сэкономить.
Можно было бы сказать, что в таком виде противостояние может продолжаться еще очень долго. Но в том-то и дело, что долго так продолжаться не может – белорусская экономика этого просто не выдержит.
Лукашенко уже неоднократно объявляли победителем противостояния, начавшегося в республике после президентских выборов. Это чистая правда: он выстоял и сохранил рычаги контроля за страной – а значит, победил. Однако политический кризис от этого никуда не делся, а кризис на то и кризис, что разъедает любую систему с течением времени. За кризисы всегда приходится платить.
Правда еще и в том, что нынешним президентом действительно недовольны самые разные страты, которые теперь сменяют друг друга на улице вахтовым методом. Скоро республика отметит три месяца со дня начала протестов, но они и не думают заканчиваться: акция в воскресенье показала, что протестовать по-прежнему готовы десятки тысяч человек.
Батька применил против оппозиции, кажется, весь арсенал методов. Сперва ставка была сделана на жестокий разгон и «удушение в зародыше». Не сработало. На следующем этапе власть ушла в глухую оборону, временно зачехлила настоящее оружие и сосредоточилась на залпах информационной войны. Это сработало, но проблемы не решило: протестная активность то идет на спад, то разгорается вновь, а конца и края не видно.
На таком фоне Лукашенко пошел на беспрецедентный шаг – провел закрытую встречу с арестованными деятелями оппозиции в СИЗО КГБ Минска (почти весь координационный совет, созданный Тихановской, либо сидит, либо в бегах). Это явно его личная инициатива, по крайней мере, в российском политикуме такую тактику не одобрили бы, ведь Батька повышает статус «преступников» и «мелких смутьянов» до важных партнеров по переговорам.
Вряд ли сам Лукашенко этого не понимает – не может не понимать. Но пытается использовать авторитет оппозиционеров для того, чтобы отозвать людей с улиц. Показательно, что после встречи с президентом шестерым из них изменили меру пресечения на домашний арест, а еще один деятель – Юрий Воскресенский – и вовсе вышел из СИЗО под подписку о невыезде. Теперь он раздает интервью: например, о том, что будет активно заниматься разработкой проекта новой конституции, или о том, что для Лукашенко новый президентский срок станет последним – это он пообещал оппозиции на встрече.
Все это выглядит как увещевания митингующих потерпеть еще немного и перевести разногласия с властью в область дискуссий о новом основном законе. На аналогичном плане действий настаивает и российская власть, в принципе не приемлющая попыток диктовать условия через улицу. При этом президент РФ Владимир Путин вряд ли случайно акцентирует конституционную реформу как путь выхода из белорусского кризиса – чтобы Лукашенко не забыл о своих обещаниях, как это с ним случается регулярно, и действительно готовил мягкий транзит власти. В противном случае противостояние продолжится – и рано или поздно приведет к разорению Белоруссии.
Проблема в том, что разорение может случиться гораздо раньше, чем Лукашенко все-таки уйдет – по-хорошему или по-плохому. Какой бы масштаб «общенациональная забастовка» не приняла в реальности, и стачки, и прочие формы внутреннего протеста, и игры с милицией в «казаки-разбойники» на длительных отрезках времени – удовольствие недешевое.
Белорусская экономика пробуксовывает уже более десяти лет. Еще во время финансового кризиса 2008 года ее развитие резко застопорилось, а после падения курса российского и белорусского рублей в 2014-м Минск все больше соскальзывает в долговую яму и не имеет плана для того, чтобы переломить эту ситуацию.
Экономические проблемы вкупе с падением уровня жизни стали одним из факторов того, что популярность Лукашенко в стране резко упала, а попытка очередного переназначения Батьки на главный пост привела к уличной войне. А дальше будет только хуже:
расходы белорусского режима на силовой аппарат вынужденно растут, убытки от оппозиционных акций увеличиваются, а доходы бюджета, напротив, падают.
Особенно это заметно по IT-сектору: белорусский чудо-кластер покидают и компании-резиденты, и рядовые специалисты. В рамках текущего противостояния они воспринимались режимом Лукашенко как «пятая колонна», но они же были главной точкой роста белорусской экономики на протяжении последних лет. Других нет, а в создавшихся условиях и не предвидится.
Деньги любят стабильность и тишину, то есть то, что Лукашенко сейчас не может обеспечить в Белоруссии при всем желании, поскольку остается главным провоцирующим фактором – недовольство низов направлено исключительно на него. Отставка для Батьки неприемлема, а это значит, что всей стране придется жить в новой экономической реальности – больше долгов и трат на госаппарат, меньше специалистов и инвестиций.
Надежды, что недовольные сами устанут от своего недовольства и страна вернется к обычной жизни, пока не оправдываются, несмотря на устойчивость режима, жестокие действия милиции, аресты, увольнения и даже угрозы применить боевое оружие (таковой отметился 12 октября первый заместитель главы МВД Геннадий Казакевич). Если десятки тысяч человек не испугались до сих пор – они не испугаются и впредь. Их достаточно, чтобы конфликт продолжил тлеть, а параллельно в его огне будет сгорать белорусское благосостояние.
Сам Батька готов платить за то, чтобы оставаться у власти, но платить в итоге будет вся Белоруссия. Можно удерживать режим на штыках, но нельзя обеспечить штыками развитие экономики – самой уязвимой на сегодняшний день части лукашенковской системы. Хочет президент того или нет, но он будет слабеть вместе с народным хозяйством Белоруссии. Это не произойдет быстро, как того хотелось бы оппозиции, но запас прочности Лукашенко все же не бесконечен и напрямую зависит от возможностей бюджета.
За бескомпромиссность, устойчивость и усы главу белорусского государства часто сравнивают с венесуэльским президентом Николасом Мадуро, который успешно выдерживает натиск уличного протеста и западного мира уже не первый год. За него приятно болеть, если не вдаваться в подробности, что все это время происходит с экономикой и социальной сферой Венесуэлы.
Правильный ответ – ничего хорошего, они загибаются, народ нищает. И Белоруссия, некогда выделявшаяся на пространстве бывшего СССР сытой стабильностью, отнюдь не застрахована от того же самого.