Во времена холодной войны Финляндия неоднократно выступала посредником между Москвой и Вашингтоном при урегулировании особо трудных, подчас кризисных вопросов. Отдельный строкой в этом смысле идет саммит 1975 года на высшем уровне, по итогам которого была подписана знаменитая Хельсинкская декларация, нацеленная на смягчение отношений между западным и восточным блоками.
Спустя 43 года все тот же Хельсинки принял у себя саммит Путин – Трамп. Подписанием сколь-либо важных документов он не ознаменовался, но до сих пор остается единственной площадкой, на которой российская и американская делегация провели действительно обстоятельные и подробные переговоры.
Теперь помощь финнов срочно понадобилась Америке для улаживания конфликта с другой сверхдержавой – Китаем. В данном случае «Америке» именно в континентальном смысле. Формально конфликтуют Пекин и Оттава, но канадцы в данном случае лишь исполнители воли Вашингтона. И у них есть хороший повод задуматься над тем, стоит ли исполнять эту роль в дальнейшем, поскольку сейчас они выглядят заложниками ситуации, сложившейся из-за «грязной игры» США.
Газета ВЗГЛЯД подробно писала о деле Ваньчжоу Мэн, арестованной в Канаде (там проживает ее муж) по запросу США. Госпожа Мэн – финансовый директор и зампред правления Huawei, одного из мировых лидеров в сфере телекоммуникаций и флагмана китайской экономики. Кроме того, она родная дочь и наиболее вероятный преемник главы и основателя конгломерата Жэня Чжэнфэя. Ее популярность на родине как «отличника предпринимательства» и общественного деятеля уступает только популярности отца.
Арестом Мэн американцы добиваются сразу двух целей.
Во-первых, они обкатывают режим максимально жесткого санкционного давления. Формальные претензии к топ-менеджеру Huawei – нарушение режима американских торговых ограничений в отношении Ирана (то есть канадских законов Мэй не нарушала).
Во-вторых, американское правительство ведет борьбу с самим холдингом Huawei. Номинально – из-за опасений, что продукция компании может использоваться китайскими спецслужбами для шпионажа (как «традиционного», так и промышленного). Однако куда более достоверным представляется то объяснение, согласно которому речь идет о борьбе с конкурентом (а главные конкуренты Huawei – это американская Apple и корейская Sаmsung) на рынке нерыночными методами.
В данный момент Мэн находится в доме мужа, ее отпустили под залог, ограничив в праве на передвижение. До решения суда по ее делу она не может покинуть территорию Канады. Выдадут ее в США или нет – вопрос открытый.
Было понятно, что Пекин приложит все усилия, чтобы освободить госпожу Мэн. Не вызывало сомнений и то, что действовать он готов жестко. Оказалось, что предельно жестко.
Китайские правоохранители откликнулись целой серией арестов канадских граждан. Первой ласточкой стал бывший высокопоставленный канадский дипломат Майкл Ковриг, историю которого газета ВЗГЛЯД уже разбирала. Власти Китая не признают, что между арестами Мэй и Коврига есть связь, обвиняя последнего в «действиях, угрожающих государственной безопасности КНР». Однако в том, что связь тут все-таки есть, причем прямая, не сомневается, кажется, уже никто.
Несколько более сомнительно дело другого канадца – Майкла Спэйвора, которому выдвинуты схожие обвинения. Дело в том, что Спэйвор занимался в Китае довольно специфическим бизнесом – вопросами туризма и культурного обмена, но не только с Канадой, но и с Северной Кореей. А с КНДР у официального Пекина, несмотря на внешнее союзничество, отношения крайне сложные, причем близкие к паранойе на почве шпионажа.
Всего же с момента начала скандала в Китае были задержаны 13 канадских граждан, восьмерых из которых, впрочем, уже отпустили. Но последней каплей, вынудившей Оттаву обратиться за помощью к финнам, стало дело Ллойда Шелленберга, которому на момент ареста Мэй уже вынесли приговор – 15 лет тюрьмы с последующей депортацией из Китая за участие в контрабанде 220 килограммов метамфетамина.
Шелленбергу откровенно не повезло. Он подал апелляцию, надеясь на смягчение приговора. Но тут арестовали Мэй, и апелляцию внезапно поддержала китайская прокуратура «по вновь открывшимся обстоятельствам». Новый приговор, вынесенный накануне судом средней ступени Даляня, – смертная казнь.
Столь суровых приговоров иностранцам в Китае не выносили почти 10 лет. При этом угроза выглядит предельно серьезной – в декабре 2009-го за контрабанду наркотиков в КНР был казнен гражданин Великобритании Акмаль Шейх, и никакие протесты и угрозы со стороны Лондона ему не помогли.
|
Ллойд Шелленберг (фото: кадр из видео)
|
Пересмотр приговора Шелленбергу вынудил канадское правительство к двум неотложным мерам. МИД Канады изменил официальную оценку поездок канадцев в Китай с «нормального уровня безопасности» на «высокий уровень риска», проще говоря, настоятельно рекомендовал воздержаться от визитов в Поднебесную. А премьер-министр Джастин Трюдо срочно позвонил президенту Финляндии Саули Ниинистё, у которого – какая удача – на вторник был запланирован государственный визит в КНР. И вновь, как и в случае с русско-американским конфликтом, официальный Хельсинки согласился выступить посредником.
Но пока, судя по всему, это посредничество неуспешно.
«У Китая собственный взгляд на события, и они придерживаются его», – заявил Ниинистё журналистам после затянувшихся переговоров с председателем Си Цзиньпином. Правда, он не уточнил, из-за какого именно вопроса переговоры затянулись, но признал, что Трюдо ему действительно звонил и что особенно долго он и Си «обсуждали один вопрос касательно прав человека».
При этом финский президент посоветовал «не трясти указкой» перед китайцами, дав понять, что настроены они серьезно. Чуть ранее Трюдо, выступая в Оттаве, назвал действия Китая в отношении Шелленберга «произволом».
Трюдо теперь не позавидуешь. Если все последние события не приведут к тому, что Мэй с извинениями отпустят на Родину, ему придется объяснять избирателям, почему он пожертвовал жизнью гражданина Канады, обслуживая интересы США. Ведь канадских законов Мэй, повторимся, не нарушала.
Скорее всего, не нарушала она и американских. Мэй считают человеком, выступающим за дотошное соблюдение всех американских ограничений, поскольку издержки от этого серьезно вредят бизнесу, а бизнес – это главное.
То есть ни она, ни Huawei в целом отнюдь не настроены на войну с США до последнего канадца. Наглядное подтверждение этому – арест другого топ-менеджера компании, на сей раз в Польше. Вэнга Вайджина обвиняют в шпионаже, также по его делу взят под арест бывший сотрудник польской разведки. Показательна реакция Huawei: Вайджина попросту уволили, подчеркнув, что он действовал по собственной инициативе и нанес китайскому конгломерату репутационный ущерб.
Проще говоря, китайцы готовы пойти на мировую и с Канадой, и даже с США (судя по всему, Дональда Трампа в Пекине воспринимают как серьезную, но временную проблему, надеясь на его уход после первого срока). Однако свобода такого ценного кадра, как Мэй, не повод для компромиссов. Если ее не отпустят, прольется кровь.
Таким образом, противостояние КНР с Америкой готово перейти от стадии взятия заложников к стадии казней этих самых заложников. На стороне Пекина железный аргумент: США начали первыми, попытавшись подчинить не только своей воле, но и своей юрисдикции весь остальной мир.
Нужно понимать, что в этой войне Китай воюет и за нас тоже. Если оправдает себя санкционное давление США на Иран с арестами граждан третьих стран в странах четвертых, тот же формат войны за рынки будет применен и в отношении России.
Не случайно официальный представитель МИД КНР Хуа Чуньин подчеркнула во вторник: США и другие страны должны уважать право компаний самостоятельно принимать решение о сотрудничестве с компаниями из других стран, в том числе по «Северному потоку – 2». Тем самым она дала понять, что Пекин и Москва сейчас находятся в одной лодке и речь идет о наших общих проблемах и нашем общем противостоянии «мировому жандарму», который печется совсем не о «мировой справедливости», а о своих экономических интересах.
Кстати, Виктор Бут, отбывающий в США 25-летний тюремный срок, уверен, что тактика Китая в данной ситуации – единственно правильная. И на нее стоит обратить внимание в России. «Я и сам не раз говорил, что нам не нужно уподобляться американцам и пользоваться их методами. Но на сегодня другого способа остановить аресты россиян в третьих странах уже нет», – заявил он.