Перечень из 1300 китайских товаров, импорт которых могут ограничить американские власти, без ответа не остался. Министерство коммерции КНР представило два списка из 128 уже американских товаров, которые планируется обложить повышенными пошлинами. Первый включает фрукты, орехи, вино, модифицированный этанол, женьшень и бесшовные стальные трубы, во второй вошла свинина (Китай является крупнейшим мировым потребителем оной). В первом случае пошлины планируется поднять на 15%, во втором – на 25%.
«Мы разработаем кампанию и будем сражаться до самого конца», – заявила официальный представитель МИД КНР Хуа Чуньин. По ее словам, заявления американской стороны о том, что Китаю будет трудно принять ответные меры, свидетельствуют о недооценке решимости и возможностей КНР в защите своих законных прав и интересов. А также – той цены, которую американская сторона будет вынуждена заплатить за свои действия.
В случае американских ограничений речь идет о товарах на общую сумму до 60 млрд долларов, в случае китайских это всего три миллиарда, в 20 раз меньше. Но пространство для маневров в торговой войне у Пекина действительно немалое. Формально заявленные меры КНР проходят как ответ на предыдущую серию американских ограничений – по стали и алюминию. Дальше – больше.
Месть коммунистов
«Китай может нанести ответный удар по таким статьям экспорта США, как мясо, зерно, соя, рыба, – считает руководитель исследовательского агентства InfraNews Алексей Безбородов. – Это очень крупные рынки сбыта, и если для американцев будут перекрыты поставки в Китай, им придется нелегко. Например, возможный отказ Китая от контрактов на новый урожай сои ставит под угрозу примерно 20 миллионов тонн продукции, а это огромный объем. Кроме того, Китай покупает в США дорогую лососевую рыбу в общей сложности на миллиард долларов – это тоже очень серьезная статья. Также могут быть приняты ответные меры по стали и по вторсырью, такому как макулатура».
Ограничения на импорт сои из США в последнее время активно обсуждали в китайских СМИ. Китаист Георгий Кошечков отмечает политический аспект этих мер:
сою выращивают в основном в тех американских штатах, которые голосовали за Трампа.
«На первом этапе, скорее всего, основной прямой ответ Китая будет по сельскохозяйственному направлению, – заявил Кошечков газете ВЗГЛЯД. – Но чтобы скомпенсировать те пошлины, которые анонсировал Трамп, сельского хозяйства недостаточно. Следующий возможный шаг – введение ограничений на импорт промышленных товаров и услуг, например на самолеты (на КНР приходится около четверти всех заказов «Боинга»), принятие мер по снижению турпотока из Китая в США и так далее. Наконец, поскольку США ограничивают возможности для прямых инвестиций Китая, блокируя слияние и поглощение компаний, возможны ответные ограничения на американские инвестиции».
На нынешнем этапе противостояния, считает эксперт, Китай способен задействовать меры, аналогичные тем, которые применялись в недавнем конфликте с Южной Кореей вокруг американской системы ПРО THAAD: «Без формального введения торговых ограничений может произойти активизация китайского аналога Роспотребнадзора с целью поиска всевозможных болезней. Кроме того, могут начаться проверки безопасности и тому подобное на экономических объектах в КНР, принадлежащих американским компаниям, с постепенным повышением градуса «закошмаривания» американского бизнеса».
В случае дальнейшей эскалации торговой войны Китай может резко сбросить облигации госдолга США и ввести эмбарго на экспорт редкоземельных металлов, необходимых для производства современной электроники – на КНР приходится более 90% их мировой добычи.
«Руководство КНР вряд ли сильно верит в возможность договориться с Америкой. Скорее, они надеются переждать администрацию Трампа и, по возможности, «помочь» ей быстрее уйти», – резюмирует Кошечков.
Си сосредотачивается
Ужесточение торговой политики США необходимо рассматривать на фоне недавних трансформаций в высшем руководстве КНР. В начале марта Всекитайское собрание народных представителей одобрило серию поправок в конституцию страны, одна из которых отменила ограничение полномочий председателя и вице-председателя КНР двумя пятилетними сроками. При этом действующий председатель Си Цзиньпин, наряду с Мао Цзэдуном и Дэн Сяопином, стал третьим в истории КНР руководителем страны, чье имя было внесено в текст конституции (ранее оно появилось и в уставе Компартии Китая).
Первоначально кандидатура Лю Хэ называлась в качестве нового председателя Народного банка КНР в свете давно прогнозируемой отставки 70-летнего Чжоу Сяочуаня, который руководил китайским ЦБ полтора десятилетия и имел репутацию глобалиста и сторонника неолиберальных доктрин. Однако эта комбинация не была реализована: преемником Чжоу был назначен его первый заместитель И Ган. Тем не менее Лю Хэ не остался без высокого поста, а новым министром финансов стал его однокашник Лю Кунь, ранее занимавший должность замминистра.
Все эти перестановки в финансовой элите КНР в контексте обострившейся торговой войны чрезвычайно важны. «Столкновение Китая и США объективно неизбежно, и дело здесь не в характере Трампа или амбициях председателя Си. Основной конфликт развивается даже не в сфере производства, а в сфере финансов, где Китай если и не бросает прямой вызов, то дает понять о возможности собственных наступательных действий, пусть и ответных. Именно в финансовой сфере Китай осуществляет фактически ту же самую (например, кредитную по отношению к целому ряду регионов) политику, что и коллективный Запад. Угрозу для США в существующей системе глобализма представляют не китайские производители и бренды, а вызов американской финансовой монополии», – заявил газете ВЗГЛЯД доцент НИУ ВШЭ Павел Родькин.
Тайваньский фактор
С учетом того, что Си и его окружение приблизились к абсолютному доминированию в китайской политике, действия КНР в торговой войне с США могут выйти далеко за пределы чисто экономических мер. И формальные поводы для этого уже появились.
Не так давно, напоминает Георгий Кошечков, в Америке был принят так называемый Taiwan Travel Act, разрешающий визиты официальных лиц между США и Тайванем, который КНР считает своей территорией. Это событие в китайских СМИ до недавнего времени освещали не очень активно, но в перспективе «тайваньский акт» станет простым способом разжечь антиамериканские настроения в стране.
«Вопрос Тайваня для китайцев очень болезненный – примерно как для нас вопрос Крыма, – подчеркивает Кошечков. – Этим актом США фактически нарушили принцип «одного Китая», который является базовым при установлении КНР дипотношений со всеми странами. По совокупности причин последствия в перспективе могут быть и такими, что торговая война торговой не останется. Китайское общество меньше интересуется внешней политикой, чем, например, российское, но его активная часть уже достаточно возбуждена. Официальные «ястребы» из издания Global Times – «дочки» главной партийной газеты «Жэньминь жибао» – пишут о готовности преподать урок США и принять все возможные меры, включая вооруженное присоединение Тайваня. А также о том, что в ответ на торговую войну американцы столкнутся с «народной войной», то есть бойкотом».
Вероятность военного вторжения китайской армии на Тайвань сейчас куда выше, чем до прихода Си Цзиньпина к власти, настаивает китаист. В силовых структурах позиции Си в последнее время также резко укрепились. В частности, в начале года произошло переподчинение войск Вооруженной народной милиции Центральному военному совету КНР, который плотно контролируется Си. После этого министром обороны Китая был назначен его ставленник – генерал-полковник Вэй Фэнхэ, ранее командовавший ракетными войсками страны.
Шанс для Дальнего Востока
Но есть и не столь алармистские сценарии. «Экономики Китая и США слишком зависят друг от друга, чтобы затевать что-то искрометное. Сейчас Трамп проверяет реакцию Китая, но борьба, скорее всего, будет позиционной. Без такого накала, как в случае с Россией и Западом», – полагает Алексей Безбородов. По его мнению, наиболее принципиальные позиции в китайско-американской торговле, наподобие прошлогоднего мегаконтракта на поставку в КНР нескольких сотен «Боингов», Трамп вряд ли будет трогать, поскольку от этого пострадают все. Маловероятна и сильная девальвация юаня, поскольку это очень опасно для мировой экономики в целом.
В то же время обострение торговых отношений Китая и США открывает возможности для российской экономики. «Обычно в торговой войне больше всего выигрывает тот, кто в ней не участвует. Такая страна имеет шансы с выгодой воспользоваться результатами ограничений, наложенных на обе стороны конфликта. Для нас наиболее очевидная возможность – рост экспорта сои в Китай с Дальнего Востока, особенно из Амурской области, являющейся крупнейшим российским производителем этой культуры», – заявил газете ВЗГЛЯД управляющий партнер компании ФОК («Финансовый и организационный консалтинг») Моисей Фурщик.
Увеличиваются и шансы на то, что Китай наконец откроет свой рынок для российской свинины, чтобы компенсировать снижение поставок из США.
Наконец, обещанные американцами ограничения на поставки китайского оборудования могут привести к снижению его стоимости. А это весьма кстати в свете реализации инвестиционных проектов, которые сейчас запускаются на российском Дальнем Востоке.