Россия готовится к вероятному выходу США из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД). Об этом в понедельник заявил министр обороны Сергей Шойгу. «В Сочи рассматривались меры по повышению боевых возможностей войск и сил в условиях нарастания гонки вооружений, связанной с планами США выйти из Договора о сокращении ракет средней и меньшей дальности», – рассказал Шойгу, имея в виду серию консультаций по вопросам оборонно-промышленного комплекса, которые были проведены президентом России Владимиром Путиным с 19 по 22 ноября в Сочи.
Ранее в понедельник комитет верхней палаты Конгресса США по иностранным делам распространил обращение группы сенаторов-демократов к Дональду Трампу с призывом отказаться от выхода из ДРСМД.
На этом фоне в Брюсселе начался двухдневный саммит министров иностранных дел 29 стран НАТО, где среди прочего планируется обсуждение возможного выхода США из ДРСМД, а также инцидента между Украиной и Россией в Керченском проливе. Напомним, накануне Госдеп уже призвал своих коллег по военному блоку выработать «всеобъемлющий ответ» из-за действий России в своих же территориальных водах. Кроме того, аккурат перед саммитом в Брюсселе директор нацразведки США Дэниэл Коутс заявил, что ему удалось убедить своих европейских партнёров в том, что Россия якобы на самом деле нарушает ДРСМД.
О том, действительно ли американцам удалось убедить европейцев в нарушении договора со стороны России и стоит ли общественности ждать каких-либо позитивных подвижек в переговорном процессе между Москвой и Вашингтоном, газете ВЗГЛЯД рассказал глава Совета по внешней и оборонной политике, политолог-международник Фёдор Лукьянов.
|
Федор Лукьянов (фото: Kremlin Pool/Global Look Press)
|
ВЗГЛЯД: Фёдор Александрович, в чём заключаются претензии Вашингтона и Брюсселя к Москве, которые они намерены обсуждать на саммите глав МИД стран НАТО?
Фёдор Лукьянов: Если верить тому, что публиковалось накануне саммита, то США уже предъявили своим европейским союзникам данные разведки по поводу нарушений ДРСМД со стороны России. Там речь идёт об одной конкретной ракете (крылатой ракете 9М729 – прим. ВЗГЛЯД). Всё это вызвало большое беспокойство в Европе, потому что они расценивают складывающуюся ситуацию как первый шаг к тому, что США официально выйдут из договора.
ВЗГЛЯД: Какова же реакция европейцев на это?
Ф. Л.: Опять-таки, если верить утечкам – европейцы сочли эти данные убедительными. И по последним данным, Трамп намерен констатировать нарушение договора и отсрочить окончательное решение о выходе из ДРСМД на два месяца. Таким образом он как бы оставляет России возможность признать нарушение и уничтожить тот тип ракет, который считается несоответствующим.
Причём всё это подается как некий реверанс в сторону выражающей озабоченность Европы, которую американцы пытаются успокоить: «Мы-то не хотим выходить из договора, и если Россия пойдёт нам навстречу – мы сохраним его».
ВЗГЛЯД: А такое развитие событий возможно?
Ф. Л.: Вопрос сложный. Мне очень трудно представить, как это произойдёт на практике и могут ли в эти два месяца события развиваться позитивно. Россия, естественно, всё это не признаёт и аргументирует свою позицию иначе. Вообще разговоры на эту тему идут давно, но никаких подвижек нет. Всё это напоминает некое бодание, продолжающееся полтора-два года.
С другой стороны, может такое случиться, что фиксированный срок подтолкнёт стороны к тому, чтобы сесть за стол переговоров и обсудить проблему. Собственно, Россия к этому давно призывает: «У вас претензии, у нас претензии, давайте обсуждать». Но когда нам выдвигается фактически ультиматум (пусть и в смягчённом виде, хотя обозначение крайнего срока – это и есть ультиматум) – это затрудняет решение проблемы.
Москве очень трудно повести себя так, чтобы это не выглядело, будто бы мы пошли на односторонние уступки. С политической точки зрения откликнуться на этот ультиматум довольно неприятно.
ВЗГЛЯД: Хватит ли для решения столь сложного вопроса двух месяцев?
Ф. Л.: Чисто переговорная сторона этого дела может затянуться. Двух месяцев может не хватить. Если же сроки будут публично объявлены – это, в свою очередь, станет давлением на американскую сторону: «Вы же их объявили – давайте что-то решать».
Но вообще это традиционная тактика Трампа, он это делал неоднократно: с Ираном по ядерной сделке, с европейцами и с Китаем по торговле и так далее. Опыт показывает, что он делает это не для того, чтобы пойти на компромисс, а для того, чтобы показать эту сделку как «мы сделали всё, что могли». Или же он ждёт реальных односторонних уступок. В случае с Ираном это не сработало, в случае с Европой – сработало, как будет в случае с Китаем – увидим.
В совокупности мне трудно себе представить, что объявление двухмесячного лага что-то изменит. И тогда через два месяца Трамп скажет:
«Россия нам не отвечает, не хочет раскаяться – значит, они сами виноваты в нашем выходе из ДРСМД».
ВЗГЛЯД: Зачем же Штаты заранее ставят Россию в неудобное положение?
Ф. Л.: Теоретически при наличии доброй воли с обеих сторон можно было бы как-то выкрутиться и использовать эту ситуацию для компромисса. Россия могла бы сказать, что она давно призывает к переговорам. Но я сомневаюсь в том, что у обеих сторон есть желание договариваться.
К тому же, российское реальное или мнимое нарушение договора – это лишь повод для выхода из договора, который используют Штаты. Тот же Трамп чётко сказал, что главная причина – это не Россия, а Китай, так как Пекин наращивает свой военный потенциал и этот вид вооружения у Китая есть, а у Америки нет. А между тем на Азиатском театре военных действий это играет существенную роль.
Потому Трамп настаивает на том, чтобы Пекин присоединился к ДРСМД, но поскольку присоединение Китая не представляется возможным, так как Китай категорически отказывается даже обсуждать этот вопрос, Трампу остаётся лишь найти формальную причину для выхода из договора.
ВЗГЛЯД: Выходит, самим США сохранение договора совсем не нужно?
Ф. Л.: У меня есть большое сомнение в том, что американская администрация хочет выйти из этого положения, сохраняя договор. Хотя вчера Трамп заявил, что он против гонки вооружений и рано или поздно Москва, Вашингтон и Пекин договорятся между собой. Но «рано или поздно» – понятие очень растяжимое.