Первый всплеск эмоций вокруг американского ракетного удара в Сирии начинает спадать, но его итоги рождают все больше вопросов. И не последний среди них – о реально нанесенном ущербе, а значит, и реальных целях боевой операции.
Это желание военно-политического руководства показать величину своего решения
Вашингтон назвал удар по базе ВВС Сирии наказанием для правительства Башара Асада, якобы осуществившего химическую атаку в Идлибе. После атаки министерство обороны США заявило об уничтожении 20% сирийской «военной авиации, готовой к боевому применению». Более точная прозвучавшая цифра была – 20 самолетов. Кроме того, в Пентагоне утверждают, что власти Сирии лишились возможности дозаправлять или перевооружать свою боевую авиацию на аэродроме Шайрат, а также использовать его взлетно-посадочную полосу (ВПП) в военных целях. В то же время сирийские военные признали потерю лишь 10 самолетов. Но самое главное – взлетно-посадочная полоса в реальности и вовсе не пострадала, благодаря чему аэродром возобновил свою работу менее чем через сутки.
Происходящее удивило специалистов даже в Соединенных Штатах. Например, американский сенатор Джон Маккейн (кстати, бывший летчик) заявил, что Вашингтон плохо сделал свою работу, раз сирийские самолеты почти сразу смогли вновь взлетать с авиабазы Шайрат. По его мнению, ВПП обязательно должна была быть разрушена.
Надо сказать, что Маккейн в данном случае абсолютно прав. «Основная цель ударов по военным аэродромам – всегда взлетно-посадочная полоса», – заявил газете ВЗГЛЯД начальник зенитных ракетных войск ВВС РФ (2000–2008 годы) генерал-лейтенант Александр Горьков. Ведь какая разница, сколько в итоге на базе уцелело самолетов, если они не могут взлететь?
«В первую очередь выводится из строя взлетно-посадочная полоса, – подтвердил газете ВЗГЛЯД и бывший заместитель главкома ВВС России генерал-лейтенант Айтеч Бижев. – Если ВПП небоеготова, то аэродром также считается небоеготовым, потому что имеющаяся авиация не может совершать боевые вылеты».
«Если бы США действительно ставили перед собой цель выведения из строя сирийской авиабазы, удары должны были проходить совсем иначе, – заявил газете ВЗГЛЯД другой высокопоставленный генерал российских ВВС. – Первая группа ракет должна была ударить именно по ВПП, достаточно было бы трех-четырех попавших в полосу ракет, чтобы целиком вывести ее из строя. Вторая группа ракет должна была разбросать вокруг ВПП противопехотные мины, чтобы специалисты не могли заняться восстановлением полосы до тех пор, пока там поработают саперы. Этого американцы тоже не сделали. И только третья группа бьет по системам ПВО и самолетам, находящимся на базе в укрытиях, – как раз это и сделали американцы».
«Взлетная полоса – она быстро не восстанавливается, – подчеркнул Айтеч Бижев. – Минимум неделю. Это «многослойный пирог», который уходит в глубину до 1,5 метров, технология достаточно сложная».
И тут начинается самое интересное. Президент США Дональд Трамп в своем Твиттере написал, что ВПП обычно не становятся целью ударов, поскольку их восстановление является «простым и недорогим». Госсекретарь Рекс Тиллерсон указал, что полоса и вовсе не была целью удара. Минобороны Джеймс Мэттис даже высказал мнение, что использование взлетно-посадочных полос имеет второстепенное военное значение.
Иначе говоря, политические заявления американского руководства находятся в прямом противоречии с реальной военной логикой.
Еще один нюанс состоит в том, что крылатые ракеты «Томагавк» мало предназначены для уничтожения таких объектов, как авиабазы (хотя и имеются так называемые проникающие боеприпасы для «Томагавков»). Необходимые же для нанесения серьезных повреждений бетонобойные бомбы пришлось бы сбрасывать с помощью бомбардировщиков. Некоторые американские СМИ отмечают, что для этого пришлось бы задействовать военные базы в Турции, Кувейте, Ираке или авианосец «Джордж Буш», находящийся в Персидском заливе. Также нужно было бы запросить у соседних с Сирией стран разрешение на пролет по их территории. Однако куда важнее то, что это означало бы непосредственное сближение с позициями противника. А значит, риск попасть под огонь систем ПВО Сирии.
Айтеч Бижев отметил: «Томагавки» – это высокоточное оружие, они предназначены для каких-то конкретных целей: объект какой-то разбить, здание, сооружение, склад боеприпасов, склад ГСМ, командный пункт подвижный какой-нибудь. Аэродром – это сложное инженерное сооружение, для которого более сильные средства нужны. Однако и они могли наделать «дырок» в ВПП. Если б американцы прошлись по полосе палубной авиацией, то на этом аэродроме ничего живого не осталось бы. Но они побоялись. Они не любят входить в зону системы ПВО».
«Для применения бетонобойных бомб понадобилась бы пилотируемая авиация. Если на больших или средних высотах строился бы удар пилотируемой авиации, то попали бы в сачок (ПВО) точно», – подтверждает и Александр Горьков.
Почему же военно-политическое руководство США, мягко говоря, лукавит, публично объясняя происходящее? Причиной этого могут быть, во-первых, допущенные американцами ошибки, которые и военные, и политики хотели бы скрыть.
«Они умеют по результатам действий преподнести свой замысел, – полагает генерал-лейтенант Александр Горьков. – Если не попали туда, а попали в другое место, значит «а мы туда и не целились». «Это желание военно-политического руководства показать величину своего решения. Если запустили за полсотни ракет и ни одна не залетела куда надо, то хотя бы сымитировали чего-нибудь». Иначе говоря, можно предположить, что заявления Белого дома о высокой эффективности удара «Томагавков» – тоже прямая пропагандистская ложь.
«Недостаточная разведка была проведена. И наряд сил был слишком большой. Шестьдесят крылатых ракет – это по десять на каждую зону, хотя можно было бы десятью ракетами полностью вывести из строя ВПП, и аэродром заблокирован был бы. А потом можно было провести доразведку и добивать все, что там осталось», – считает Айтеч Бижев.
Такая несерьезность подхода для российских военных более чем удивительна. Проведение подобной операции – сложное мероприятие, которое невозможно распланировать и осуществить в короткие сроки. «Если решение было принято сегодня и исполнилось сегодня же, это у меня уже вызывает много вопросов, – отмечает Александр Горьков. – Нужно спланировать, нужно было вывести ударные силы на позицию в Средиземном море. А если они там находились, значит, надо было им ставить задачу, вводить программы, вводить координаты, планировать наряд, выбирать объект – это непростое дело, не одного-двух часов мероприятие».
Таким образом, возникает второе предположение – выведение из строя авиабазы Шайрат вовсе не было реальной задачей Дональда Трампа. Реальной же задачей, скорее всего, был политический и психологический эффект масштабной ракетной атаки ценой примерно в 100 млн долларов.