Минюст Латвии решил запретить русские имена. До 1 сентября кабмин рассмотрит законопроект о запрете называть детей нелатышскими именами, поскольку такие имена, по мнению министерства, якобы угрожают латышскому языку и демократии страны.
Получается, что русские имена угрожают безопасности Латвии
«Оказывается, министерство юстиции (Латвии) давно обеспокоено тем, что сегодня закон об изменении записи личного имени и национальности позволяет всем желающим взять нелатышские имя и фамилию. Да и вообще фактически нет норм регулировки: как родителям называть своих детей? Эти нормы теперь прописаны в новом законопроекте», – пояснило местное агентство Sputnik.
Буква s и латышские имена на защиту «демократического строя»
Сейчас все ограничивается довольно спорными правилами лингвистики латышского, которые используют сотрудники, например, паспортного стола: ко всем именам и фамилиям, если они мужского рода или заканчиваются на согласную, приписывается буква «с» (s): так, имя Мирон пишется как Миронс, Руслан – Русланс, Игорь превращается в Игорса, Сергей – в Сергейса и так далее. Соответственно, меняется и мужская фамилия, поэтому ребенка Мирона Антонова, вероятнее всего, зарегистрируют как Mirons Antonovs.
Окончание -s – типичная особенность латышских мужских имен. И этой процедуре, как правило, подвергаются все заимствованные из других языков имена – Андрейс, Якобс. Доходит и до курьезов: так, звучание имени с окончанием -s – Mirons – напоминает латышское слово mironis («покойник»). Однако этот факт смущает лишь носителя имени, его родных и окружение, но не латышские власти.
Среди самых популярных имен для мальчиков в Латвии – Айварс, Алвис, Валдис, Дзинтарс, Марис. Женские имена обычно заканчиваются на гласные, поэтому никаким модификациям с буквой s они не подвергаются: Инта, Илзе, Кристине, Лайма, Мария. При этом к ним также применяется трансформация на латышский манер, но правила для нее иные. А вот фамилии, которые обычно имеют мужскую и женскую форму, тоже получают окончание: Ивановс – Иванова, Озолс – Озола.
«Теперь же минюст решил действовать жестче», – подчеркивает Sputnik. Прибавление вездесущей буквы s больше не удовлетворяет власти. «По новым правилам уже нельзя будет назвать ребенка так, как родителям захочется. Так, если семья решит назвать сына, например, Мирон, Кирилл или Гавриил, ей откажут, несмотря на то что это будет нарушением закона о праве человека на частную жизнь», – указывает агентство. В минюсте уверены, что это нарушение оправданно и допускается, поскольку позволит защитить «демократический строй в стране» и «право остальных жителей Латвии свободно разговаривать на родном языке».
«Есть подозрения, что закон утвердят и президент не станет вмешиваться»
«Критерии, какое имя и фамилию можно выбрать, до сих пор не оговаривались... и существовала возможность, что человек выберет себе имя, не соответствующее латышским традициям. Такое употребление неологизма может самым прямым образом стать угрозой функционированию латышского языка как единой системы», – пояснила руководитель отдела коммуникаций министерства Ксения Витола.
Она отметила, что законопроект уже был рассмотрен на собрании госсекретарей министерств 24 марта. Теперь он должен пройти согласование с министерством финансов, МИД, МВД, министерством образования, министерством благосостояния и не только. Сейчас, по словам Витолы, обобщаются уточнения, возражения, предложения. Работа идет интенсивно, поскольку законопроект планируется подать на рассмотрение кабинету министров Латвии до 1 сентября. «Есть подозрение, что и там его утвердят, и потом в сейме тоже, и президент вмешиваться не станет», – отмечает Sputnik.
У инициативы есть и противники. Депутат Рижской думы Руслан Панкратов, возглавляющий правозащитную организацию «Верните наши имена!», подчеркивает: «Поражает, насколько министерство юстиции не обращает внимания на международные требования и нормы». Он напомнил, что Комитет по правам человека ООН в своем решении № CCPR/C/100/D/1621/2007 от 28 октября 2010 года осудил Латвию за грубые нарушения международного права. На основании части 4 статьи 5 «Факультативного протокола к Международному пакту о гражданских и политических правах» ведомство подчеркнуло: модификация имен и фамилий, присоединение окончания -s в официальных документах без согласия владельца является произвольным вмешательством в неприкосновенность личной жизни граждан. Более того, комитет ООН подчеркнул необходимость принять закон, чтобы пресечь подобные меры.
Однако «в Латвии посчитали, что это не требование, а лишь рекомендация», сказал Панкратов. По его словам, идет насильственная ассимиляция: «Националисты у власти продолжают говорить то, что и говорили 25 лет: латышский язык – маленький и слабенький, его надо защитить буквально от всего. И это они приводят в качестве веского аргумента, когда предлагают запретить давать детям нелатышские имена, закрыть русские школы и детсады. Это настоящая тирания», – подытожил Панкратов.
Янис может спать спокойно
Здравый смысл отсутствует даже в рассмотрении такого законопроекта, считает Руслан Панкратов. В беседе с газетой ВЗГЛЯД он рассказал, что недавно получил отказ в рассмотрении жалобы на принудительное олатышивание русских имен и фамилий. Именно это, на его взгляд, и «воодушевило» антироссийски настроенных законотворцев.
«Мое исковое заявление находилось в делопроизводстве в Европейском суде по правам человека девять лет. Таинственным образом при общении с латвийской стороной, как было написано в официальном ответе, судья из Люксембурга Тим Шпильман принимает вдруг решение о неприемлемости моей жалобы. То есть ее даже не рассматривали по существу. Ему что-то наговорили, и он решил, что такая «мелочь», как олатышивание русских имен и фамилий, недостойна его внимания. Воодушевленные этой победой, они идут еще дальше и глубже», – считает собеседник.
На основании латышского законодательства все имена и фамилии в мужском и женском роде должны трансформироваться. К ним прибавляются соответствующие окончания. «Под раздачу попали и несклоняемые фамилии, – рассказывает Панкратов. – То есть в Латвии невозможно оставить фамилию Волк или Вульф. Все фамилии склоняются. Имя Анна, Жанна мы отвоевали, Савве повезло меньше – у него убрали сдвоенное «в», и теперь он Сава. А если мы переходим к Денису и Борису, то они пишутся с двумя «с». На мое официальное письмо с обращением к постановлению № 114, где написано, что сдвоенные согласные в отражении имен и фамилий запрещены, мне ответили, что в конце имени все-таки сдвоенные можно, а нельзя только в середине. «Это имеется в виду», – отметили мне. Гениальный ответ юриста», – поражается собеседник.
Это утопическая идея с самого начала получения независимости – латышская Латвия. Они идут к этой цели и потеряли ощущение реальности международного права
Панкратов отмечает общую низкую квалифицированность работников министерства юстиции. «Они начинают предлагать фиксировать в документах имена так, как им слышится, причем в «наиболее благородной по-латышски форме» – так и написано. Если Кристинэ будет звучать, на их слух, благороднее, чем Кристина, то так и фиксировать. Все здравомыслящие люди понимают, что это уже к психиатрии относится и в мире юриспруденции так не делается», – говорит он.
Несмотря на кажущуюся абсурдность такого законопроекта, для него находят нужные лазейки. «Этот законопроект подводится под оговорку, что можно ущемлять права людей и неприкосновенность частной жизни, если это относится к безопасности и сохранению государственного строя. Эти люди, используя данную статью, реализуют свои бредовые мечты», – поясняет собеседник. В итоге получается, что русские имена угрожают безопасности Латвии, констатирует Панкратов.
Разработчики данного законопроекта также указывают, что защищают права людей, которые хотят свободно обращаться по-латышски. Эта поправка кажется Панкратову просто смешной. «Если я назовусь Руслан и в паспорте потребую записать меня так же, то мне бы очень хотелось посмотреть на того Яниса, который мучается и не спит от того, что я Руслан, а не какой-нибудь Раймондс», – говорит он.
Латвия для латышей
Однако у данной инициативы может быть и другой, скрытый смысл, отмечает он. «Есть подозрение, что это делается для статистики. Тогда они покажут, что латышей становится больше, а нацменьшинств – меньше. Они же составляют статистику по именам-фамилиям, выйдет, что в стране одни латыши. И можно будет отчитаться в Брюссель – у нас так мало нацменьшинств, что и проблем никаких у нас нет. Латвия для латышей, – поясняет собеседник. – Это утопическая идея с самого начала получения независимости – латышская Латвия. Они идут к этой цели и потеряли ощущение реальности международного права», – считает он.
Что будет дальше с русскими именами – попадут ли в «черный список» Мирон, Борис, Петр и так далее или же они станут исконно латышскими Миронсом, Бориссом и Петро, пока неизвестно. «Есть разные вариации того же Петра – Питер, Петро, Петерис. Скорее всего, Петр действительно станет Петерисом», – считает Панкратов.
Перспективы законопроекта оценить пока сложно, но, «судя по последним годам внешнеполитического курса Латвии и внутренней политики по отношению к нацменьшинствам, эти люди могут все», с сожалением отмечает собеседник. «Тут мы видим невежество и неграмотность. И страшно от того, что у этих людей есть потенциал. Они кивают на «большого брата», и тот им все разрешает», – поясняет он.
«Нельзя позволять каким-то кретинам зарабатывать за счет детей»
Ранее новое правительство Латвии под руководством Мариса Кучинскиса, которое было утверждено 11 февраля, заявило о работе над планом перехода на единый стандарт образования на латышском языке в государственных и муниципальных школах. «Это обязательство включено в окончательный проект правительственной декларации», – отметил портал Delfi. Полностью отказаться от русского языка в пользу латышского в школах планируется до 1 сентября 2018 года.
Стоит отметить, что инициативу в декларацию правительства страны внесло входящее в правящую коалицию националистическое объединение «Все для Латвии! – Отчизне и свободе/Движение за национальную независимость Латвии». Комментируя новую идею, мэр Риги Нил Ушаков назвал ее авторов «кретинами»: «Мы живем в хрупком мире, полном проблем – что будет с ЕС, с беженцами, и, я извиняюсь, каким-то кретинам нельзя позволять зарабатывать политический капитал за счет детей», – отметил он. По мнению Ушакова, «трогать эту систему было бы самой большой глупостью, какую только можно придумать». Он подчеркнул, что у выпускников нацменьшинств из рижских школ проблем с латышским языком нет.
Еще до своего официального утверждения в должности Марис Кучинскис опровергал намерение перевести все школы республики на национальный язык к 2018 году. Сначала он заверял, что все реформы будут осуществляться постепенно. Однако эксперты в беседе с газетой ВЗГЛЯД уже тогда признали, что новый премьер попытается выдавить русских и русский язык из Латвии.
Напомним, 44% населения Латвии – русскоязычные. Однако в стране только один государственный язык – латышский. Русский имеет статус иностранного языка. За неиспользование латышского языка представителей нацменьшинств, работающих в публичной сфере, могут оштрафовать. Для этого в республике был создан Центр государственного языка.
Россия долгое время призывала ЕС решить проблему дискриминации русскоговорящих в Прибалтике. Однако, как указал МИД России в ноябре 2015 года, Евросоюз самоустранился от решения проблемы русскоязычного населения в Латвии, Литве и Эстонии, Литве.