В ночь с понедельника на вторник скандал вокруг хорватских футболистов и их проукраинских лозунгов разгорелся с новой силой. Защитник сборной Хорватии Домагой Вида с бутылкой пива в руках вновь произносит на камеру лозунг «Слава Украине!» (за первый инцидент того же рода ФИФА уже вынесла ему предупреждение) и, будучи сильно нетрезв, произносит фразу "Beograd – gori!", которую в России перевели как «Белград (в смысле, столица Сербии) – гори!».
Рядом с Видой сидит прекрасно знакомый российским болельщикам Ивица Олич – бывший нападающий ЦСКА.
Первое видео с Видой привело к выдворению из хорватской сборной помощника тренера Огнена Вукоевича. В прошлом, как и Вида, он играл за киевское «Динамо». При этом решение об отчислении Вукоевича (он был занят в основном селекционной работой по Балканскому региону) было принято в Загребе исключительно по политическим мотивам – там не желали раздражать российскую общественность, которая отреагировала на ролик Виды менее бурно, чем украинская, но весьма недвусмысленно.
При этом Виду и Вукоевича заставили публично извиниться перед россиянами и объяснить свои слова. «Эти заявления не имели политической подоплеки, но оставляли место для таких толкований», – подчеркивается в сообщении Хорватского футбольного союза, которое было опубликовано в понедельник. Оба фигуранта подтвердили, что ничего «политического» не имели в виду, а Вида даже признался, что любит говорить по-русски, очень уважает русских людей и восхищен организацией чемпионата на российской земле.
Тем временем на Украине горой встали на защиту хорватских футболистов, объявив все это сознательной акцией поддержки с их стороны, чем сделали Виде и Вукоевичу только хуже. Было даже обращение от МИДа к ФИФА с просьбой пощадить «борцов за свободу». В Загребе от этого случилась небольшая паника.
И вот теперь – новое видео, из которого вроде как следует, что Вида угрожает огнем столице Сербии, то есть делает далеко идущее политическое заявление. На хорвата с новой силой обрушилась вся сила гнева социальных сетей, и некоторые известные люди начали комментировать реплику Виды именно как «угрозу» в адрес Сербии.
Особенно порадовал знаменитый футбольный комментатор Василий Уткин, который захотел заступиться за Виду и стал рассуждать в том духе, что у парня странное имя Домагой (это хорватский князь эпохи раннего Средневековья), отсюда – «детская травма», вот он и несет пургу. Уткин просто не знал, что старшего брата Домагоя, тоже футболиста, вообще зовут Хрвое. Вот уж где травма-то.
Но главное не в этом. Первичный перевод реплик был усложнен дикцией пьяного защитника.
Дословно нетрезвый Вида говорит следующее: "Ajmo, kafano, placam kad dolazim. Slava Ukrajini! Beograd – gori! Kafana Beograd u Kijevu, tamo smo palili!" После этого дурным голосом затягивает балканскую застольную песню: "Kafana je moja sudbina, ona me je sebi uzela". Ему начинает подпевать Ивица Олич, который, судя по выражению лица, пьян уже в хлам.
Теперь перевод: «Давай, кафан (то есть ресторан), я плАчу, когда прихожу. Слава Украине! «Белград» – жги! Кафана «Белград» в Киеве, там мы зажигали!» Что до песни, она типична для балканского застолья: «Кафана – моя судьба, она ведет меня к себе».
В Киеве на улице Хоривой, дом 21/23 расположен единственный в украинской столице ресторан балканской кухни под названием «Белград». Там собирается вся местная балканская диаспора и регулярно «зажигает» или «отжигает» – перевести это "tamo smo palili" можно и так. Хорватских игроков «Динамо» «сербское» название этого места никогда не смущало. Застолья всегда проходят бурно, сопровождаются братанием и исполнением застольных песен типа той самой, где судьба регулярно затаскивает балканского парня в кафан.
Вот, собственно говоря, и весь посыл слов Домагоя Виды. Мол, пацаны, наливайте там за нас в нашем любимом ресторанчике.
Разговорный язык всегда отличается от литературного. Попробуйте адекватно перевести на хорватский вариант сербскохорватского языка что-нибудь из русского застольного типа «желаю, чтобы все» – посмотрим на результат.
29-летний Вида никогда не отличался примерным поведением. Его штрафовали за распитие пива прямо в автобусе сборной на отборочном этапе и задерживали за вождение в нетрезвом виде в украинской столице. Он не великого ума провинциальный парень, и для него пять лет, проведенные в киевском «Динамо» (с 2013 по 2018 год; он только пару месяцев назад перешел в турецкий «Бешикташ») – практически лучшие годы жизни.
В Киеве Вида впервые стал получать крупные деньги, стал звездой, попал в сборную и женился на королеве красоты Хорватии – 2014 Иване Гугич. С «зажиганием» в ресторане «Белград» у него явно связаны особо приятные воспоминания.
Кстати, отправленный домой Вукоевич в 2013 году полгода находился в аренде у московского «Спартака». Он активно выступал в украинских СМИ против бойкота чемпионата мира в России со стороны украинцев, подчеркивая следующее: «Я люблю Москву, но в Киеве я как дома». За эту «промоскальскую» позицию Вукоевича резко критиковали. А теперь его исключение из сборной украинцы называют «трусостью» хорватского руководства «перед русскими».
В целом это их проблемы. Другое дело, что массовая истерика по поводу слов Виды (заодно сильно достается и Оличу, которого считают «нашим», ведь карьеру себе он сделал в Москве) не сильно красит ее участников.
Да, вступаться за друзей (в данном случае – сербов) надо, но хотелось бы, чтобы изначально люди разобрались в самом событии, а уже потом устраивали крик на всю страну.
На Виде – типичном балканском пареньке с соответствующими замашками – уже только ленивый не оттоптался. Хотя для него – совершенно аполитичного и необразованного – это «Слава Украине!» что-то вроде «привет» или «чао», он этого в том же ресторане «Белград» нахватался, а контекста явно не понимает. Обличать «фашизм» в случае Виды – это выставлять дураками самих себя. Причем в контексте чрезвычайно положительного эмоционального фона вокруг чемпионата мира в целом, его организации и невероятного дружелюбия, проявленного россиянами ко всем иностранным болельщикам вне зависимости от их национальности.
Подчас «диванная экспертиза» и следующий за ней хайп – это самое страшное, что может случиться даже с предельно адекватными людьми.