Министру обороны Андрею Белоусову во время его инспекционного посещения пункта управления группировки войск «Восток» было доложено о том, что российские беспилотники подключены к станциям спутниковой связи отечественного производства. Конкретные орбитальные аппараты, которые при этом использовались, упомянуты не были.
Как известно, ВСУ используют для навигации и целеуказания своих беспилотников американскую спутниковую группировку Starlink. Более того, вся военная связь противника поддерживается космической группировкой Илона Маска. Starlink стал, образно говоря, нервной системой ВСУ, обеспечив украинским формированиям не только бесперебойную и помехозащищенную связь, но и почти недоступную для средств РЭБ систему наведения высокоточных ударных систем, а также важный элемент разведывательного обеспечения.
России в последнее время обсуждалось создание подобной системы, как для управления БПЛА, так и в целом улучшения системы военной связи в зоне СВО. Хотя звучали и предположения о том, что такие возможности могут обеспечены с помощью стратосферных аэростатов (как более дешевой и простой альтернативы).
Более того, работы по военному применению спутниковой связи ведутся уже довольно давно. Например, еще до начала СВО, в конце января 2022 года тогдашнему министру обороны Сергею Шойгу был показан первый летный образец беспилотного летательного аппарата в исполнении «Иноходец-БЛА-С» («Орион-С»), оснащенного аппаратурой спутниковой системы связи. Велись и другие разработки – и вот теперь, если судить по сообщению Минобороны какая-то из них наконец привела к использованию в условиях реальных боевых действий.
Какие именно спутниковые аппараты, имеющиеся в распоряжении России на данный момент, теоретически могли бы быть использованы для управления российскими беспилотниками в зоне БПЛА? Прежде всего, стоит упомянуть геостационарный спутник «Ямал-601». Это коммерческий телекоммуникационный спутник.
В прошлом году сообщалось, что в России разработали и уже испытали систему управления БПЛА на дальних расстояниях именно через данный геостационарный спутниковый аппарат. Заявлялось, что преимуществом данной системы является ее высокая надежность. Возможно, теперь именно эта система используется в зоне спецоперации.
Сообщалось и о еще одной разработке, которая пользуется российскими геостационарными спутниками. Речь идет о станции спутниковой связи «Тень-С», с помощью которой также можно управлять БПЛА. Эксперт в области беспилотной авиации Денис Федутинов не так давно сообщал, что прямо сейчас «Тень» внедряется для обеспечения связи с различного рода беспилотниками.
Правда, у геостационарных спутников имеются ряд ограничений – прежде всего, не слишком высокая пропускная способность. Решить эту проблему теоретически могли бы аппараты на низких орбитах, позволяющие передавать широкополосный сигнал.
В частности, именно такие аппараты создаются компанией «Бюро 1440» (система «Рассвет»). В марте текущего года первые низкоорбитальные спутники системы «Рассвет» были успешно выведены на орбиту. Их технические характеристики куда более соответствуют задаче управления БПЛА, в том числе в условиях боевых действий.
Более того, эти аппараты годятся не только для управления беспилотниками, с их помощью можно обеспечивать доступ в интернет в любой точке Земли, в том числе на движущихся объектах, в поездах и на борту самолетов. Причем с высокой скоростью, до 1 Гбит/с. Однако производитель данной системы, «Бюро 1440» подчеркивает сугубо гражданское предназначение своих аппаратов.
Впрочем, гражданские беспилотные системы тоже нуждаются в спутниковой связи. В июне 2025 года директор госкорпорации «Роскосмос» Дмитрий Баканов анонсировал создание группировки из более чем сотни низкоорбитальных спутников для управления БПЛА.
По понятным причинам в данный момент для России обеспечение связью военных беспилотников является более приоритетной задачей – как и в целом создание космических систем связи в интересах Минобороны.
Такие спутники позволяют не только управлять БПЛА, но и поддерживать автоматизированную систему управления войсками,
пронизывающую всю армейскую вертикаль – от Генштаба до отдельного бойца или экипажа, имеющих мгновенный доступ к необходимому объему данных.
Не исключено, что Минобороны вывело на орбиту еще какие-либо аппараты, способные обеспечивать управление беспилотниками. Военный космос – одна из наиболее секретных частей оборонного ведомства, и точное назначение принадлежащих МО космических аппаратов традиционно не сообщается.
В любом случае, стоит понимать, что в силу необходимых еще шагов по развитию текущей российской спутниковой группировки решаемые с ее помощью задачи пока носят испытательный и экспериментальный характер. Для регулярной и систематической работы – что в военных, что в гражданских целях – группировка должна быть увеличена до ста единиц (если говорить о региональном уровне) и даже нескольких сотен (для глобального покрытия).
Однако сам факт пусть и ограниченного, но уже боевого применения беспилотных систем, использующих данные наших спутников, означает, что лабораторные и полигонные испытания успешно завершены и началась практическая работа. Первый, самый трудный шаг уже сделан, и система спутниковой военной связи нового поколения доказала свою жизнеспособность.
С чисто военной точки зрения это означает, что российские беспилотники получают и новую степень устойчивости против систем РЭБ противника, и большую гибкость в применении, и лучшую точность попадания в цель. А вслед за этим стоит ожидать улучшения качества закрытой связи и системы управления войсками в целом. И хотя Россия еще не создала полноценную альтернативу системе Starlink, но существенный шаг в этом направлении сделан.