В понедельник Стокгольмский международный институт исследования проблем мира (SIPRI) опубликовал новый доклад о мировом экспорте вооружений. Из документа следует, что США удается наращивать свою долю на рынке оружия, оставаясь на безоговорочном первом месте. Россия, напротив, свою долю сократила, оставаясь на втором месте.
Исследователи сравнивали показатели обеих стран за два периода: в 2013–2017 и в 2018–2022 годах. В этот промежуток США увеличили экспорт вооружений с 33% до 40%, а продажи России уменьшились с 22% до 16%. В числе главных покупателей российской военной продукции – Индия, Китай и Египет.
При этом Франция, находясь на третьем месте, увеличила свою долю на рынке с 7% до 11%. В частности, Париж теснит Москву в Индии, но на первое место пока не вышел. «Тенденция, вероятно, продолжится, поскольку к концу прошлого года у Франции было гораздо больше незавершенных заказов на экспорт оружия, чем у России», – сказал Питер Веземан, старший научный сотрудник программы SIPRI по поставкам оружия.
В целом общий уровень экспорта вооружений за отчетный период снизился на 5,1%. «Но несмотря на это, поставки в Европу резко возросли из-за напряженности в отношениях между Россией и большинством других европейских государств», – отметил Веземан. Он также прогнозирует дальнейшее сокращение российского экспорта, потому что Москва будет уделять приоритетное внимание насыщению оружием ВС России. При этом Украина вырвалась на третье место среди импортеров (после Катара и Индии).
На этом фоне США не просто остаются лидером в экспорте вооружения, но и развивают военно-техническое сотрудничество с другими странами Запада. Так, между США и одной только Францией – первое и третье место в рейтинге SIPRI – действует более 300 соглашений по обмену данными. Среди них – информация о керамической броне, коммутационных технологиях, электронном оружии, транспортных роботах, детекторах химических веществ, самонаводящихся противоракетах, пишут аналитики РСМД.
Кроме того, к совместным проектам Франции и США относится оборонное предприятие Thales Raytheon Systems, которое занимается разработкой и производством систем ПВО, а также систем управления и контроля над воздушными операциями и наземными радарами. Еще одно совместное предприятие – CFM International производит авиадвигатели нового поколения LEAP и CFM56. На американском оборонном рынке работает Sofradir Group, филиал французской Sofradir EC, Inc., которая производит инфракрасные детекторы, двигатели, модули.
Еще одна важная для США страна – Норвегия. В частности, Вашингтон и Осло ведут проект THOR-ER по совместной разработке гиперзвукового и высокоскоростного оружия повышенной дальности, а также летательных аппаратов с воздушно-реактивным двигателем. А вместе с Италией Штаты создали в конце 1990-х и до сих пор производят тактический военно-транспортный самолет Alenia C-27 Spartan. Параллельно с этим США вместе с Германией разработали систему ЗРК MEADS.
Также ярким примером кооперации является сфера авиастроения. Например, многоцелевой истребитель Eurofighter Typhoon производится концерном, в который входят компании из Германии, Британии, Испании и Франции. Этот же консорциум занимается производством двигателей для Eurofighter.
Таким образом, как считают эксперты, опыт США и других стран НАТО указывает на любопытный факт: даже такие мощные игроки на рынке вооружений, как США и Франция, не стали идти по пути военно-технической автаркии. Напротив, они избрали путь кооперации, тем самым снизив ресурсную и бюджетную нагрузку на свой военно-промышленный комплекс. И к этому опыту, вероятно, стоит присмотреться Москве.
«России давно пора взяться за наращивание совместных разработок и производства вооружений с другими странами. Сегодня нет ни одного государства, которое могло бы производить всю линейку вооружений самостоятельно»,
– пояснил военный дипломат Александр Артамонов. «В противном случае «закукливание» ВПК в одной стране приводит к медленной доводке до нужного уровня новых видов техники. Например, у США есть проблемы с силовыми установками для космоса, плохо развиты гиперзвук и боевые лазеры. Но они решают эти проблемы в кооперации с другими странами», – напомнил собеседник. «Соответственно, Россия могла бы совместно с Ираном заниматься производством беспилотников. У них есть великолепная линейка Shahed. У Северной Кореи – прекрасная дальнобойная ствольная артиллерия. Почему бы нам не пойти по пути сотрудничества с этими странами, учитывая и тот факт, что они дружественно к нам относятся?» – задается вопросом дипломат.
«Да, у нас есть успешный опыт сотрудничества с Индией. Вместе мы разработали сверхзвуковую противокорабельную ракету PJ-10 «БраМос». Это хороший результат, но он может быть еще лучше. У Индии есть масса толковых программистов и неплохая промышленная база для производства военных чипов. Без цифровых технологий производство вооружений сегодня невозможно. Соответственно, с Нью-Дели можно работать и в этой сфере», – сказал собеседник.
Эксперты также напоминают, что даже у СССР не было самодостаточности в вопросе производства вооружений. «В рамках ОВД имелось четкое разделение труда. СССР, конечно, производил львиную долю техники. Однако целые классы производства техники и боеприпасов были переданы нашим союзникам», – напомнил Василий Кашин, директор Центра комплексных европейских и международных исследований (ЦКЕМИ) НИУ ВШЭ.
«Например, Польша работала над вспомогательными судами для флота. Чехословакия поставляла в СССР учебно-боевые самолеты Л-39. Чем-то выручали ГДР и Венгрия. Такой подход был верным и необходимым, потому что ни одна страна в мире не в состоянии потянуть производство всего спектра вооружений», – отмечает эксперт.
«К сожалению, Россия пока не преодолела то, что можно назвать «техническим национализмом». Это же во многом касается Китая. Москва и Пекин почему-то решили, что обращаться к импорту в военной сфере – дело неблагородное и позорное. Любые закупки за границей всегда ведутся с большим трудом. Мы буквально переступаем себя, и это создает нам проблемы», – подчеркивает собеседник.
«Например, еще лет десять назад мы могли приобрести у КНР лицензии на создание БПЛА. К настоящему времени мы бы имели приличное локализованное производство, которое облегчило бы решение целого спектра задач в рамках СВО. Вместо этого Москва пыталась изобрести велосипед и потратила кучу времени на то, что можно было купить у дружественной страны», – акцентирует Кашин.
«И сейчас преимущество НАТО состоит в том, что альянс не допускает подобного развития событий. Страны блока осуществляют широкомасштабные программы, где разделение труда стало необходимой нормой. Подчеркну, что кооперация США и союзников происходит не только по линии производства техники, но и в области НИОКР», – указывает эксперт.
«Сейчас на Западе создана мощнейшая нормативная база, которая регулирует взаимодействие между государствами. Она выстраивалась десятилетиями и освещает все механизмы передачи технологий и обеспечения их секретности. В них четко прописана ответственность сторон за невыполнение обязательств»,
– рассказывает собеседник. «Кроме того, нашим оппонентам удалось наладить качественную систему взаимодействия, в рамках которой учитываются сильные стороны государств-партнеров. Задействованы все: как государства Европы, так и Израиль с Японией. Как вы понимаете, ни Вашингтон, ни Лондон, ни Токио не добились бы таких результатов по отдельности», – уточняет Кашин.
«В принципе, Россия и Китай смогли бы стать «ядром» ответных процессов. К работе необходимо привлечь и другие страны, демонстрирующие неплохие достижения в сфере военного производства: Иран, Северная Корея, Белоруссия и ряд других стран. Объединение усилий перечисленных государств позволило бы создать неплохую базу, способную противостоять Западу», – акцентирует собеседник.
«Также при совместных разработках важно учитывать взгляд со стороны. Москва, Пекин и Тегеран обладают разными инженерными школами. Каждая из них уникальна и самобытна, но вместе они способны создать по-настоящему удивительные аппараты», – рассуждает эксперт.
«Помимо БПЛА, стоит обратить внимание и на те виды техники, в производстве которых преуспевают наши партнеры. Китай в силу напряженности вокруг Тайваня активно развивает мощности флота. В теории десантные средства КНР могли бы представлять интерес и для российского ВМФ. Если партнер работает над усилением флота, почему бы нам не подключиться к этому процессу?» – риторически добавил Кашин.
«Отмечу и сферу НИОКР: современная военная держава обязана вкладываться в разработку футуристических видов техники, а также трудиться над улучшением гиперзвука. Совместная работа ученых в данном направлении позволит, во-первых, создать более совершенные решения и, во-вторых, банально снизит расходы акторов. Кооперация выгодна для всех», – резюмирует Кашин.