О директоре Украинского института национальной памяти Владимире Вятровиче в России пишут и говорят мало – в украинском политикуме в достатке скандальных персонажей уровнем повыше, чем этот львовский «историк». Меж тем человек он во многом уникальный и чрезвычайно влиятельный. Данная ему власть не только определяет будущее Украины – она меняет ее прошлое.
В свое время президент Виктор Ющенко поставил перед украинскими историками новой волны четкую политическую задачу – максимально возможным образом обелить ОУН* и УПА*. Для украинского нацбилдинга были необходимы герои, а активное участие украинских националистов в этнических чистках делало их «героизм» уязвимым для критики.
Дело не в том, что современные украинские националисты так уж переживают за чувства поляков или евреев – с их активным уничтожением в первой половине XX они вполне готовы смириться и даже всячески его оправдывать. Дело в понимании того, что позиция «ну убивали, ну и ладно» в Европе XXI века неприемлема. Это равнозначно оправданию или отрицанию Холокоста, в котором украинские националисты, кстати, приняли активное участие.
Поэтому украинскими историками новой волны был выбран третий путь – не отрицать этнические чистки на Украине и не оправдывать их сверх меры, а отвергать участие в них ОУН, УПА*, дивизии «Галичина» – и далее по списку. Вместо конкретных лиц и членов конкретных организаций погромы и массовые убийства списывались на безликие крестьянские массы, науськанные гитлеровской пропагандой, страдающие от советской власти и действующие в режиме постоянного террора со стороны поляков.
Но оставались документы, доказывающие обратное. Это обстоятельство также учли. Те бумаги, что так или иначе исходили от советской власти, объявлялись заведомой ложью и пропагандой, невозможной для рассмотрения. Этот прием украинские националисты уже применяли в Комиссии о военных преступниках в Канаде, сформированной в середине 1980-х для выявления укрывшихся в стране нацистов. Тогда они предложили не принимать в расчет никакие доказательства – документы и свидетельские показания с территории СССР (то есть места совершения большинства преступлений) как априори фальшивые.
С документами, исходящими от историков из стран Запада, поступали еще проще – их не замечали без объяснения причин.
Игнорировали в собственных работах, не включали в подборки и сборники, не удостаивали ответом критические статьи в журналах, прямо указывающие на упущенные документальные факты. То есть решение задачи всегда подгонялось под результат, а результат был един: ОУН, УПА и другие организации националистов – это борцы за свободу и демократию, не запачкавшие своих рук в крови гражданского населения.
Можно смело утверждать, что Владимир Вятрович был рожден именно для такого подхода к исторической науке. Его академический интерес как исследователя в широком смысле – украинские националисты XX века, в узком – их героизация в одном случае и защита от обвинений в военных преступлениях в другой, как это делал бы наемный адвокат. Собственно, его кандидатская диссертация посвящена попыткам доказать то, что зарубежные карательные рейды украинских наци – это их попытки организовать демократические революции для освобождения порабощенных народов Восточной Европы. То есть они не просто герои украинского народа, но и благодетели для всех соседних.
В общем, назвать Вятровича историком в строгом смысле слова нельзя – он политический пропагандист. Но это, к сожалению, лишь половина беды. Значительная часть трудового пути львовянина была посвящена работе с архивами – он занимается этим сейчас (как директор Института нацпамяти), он занимался этим в 2008–2010 годах как руководитель отраслевого государственного архива главной спецслужбы Украины – СБУ. Так деятельность украинских историков новой волны обрела новое направления – подлог и фальсификация.
После Евромайдана Верховная рада торжественно рассекретила архивы КГБ УССР, чтобы «открыть людям правду». В реальности это стало открытием дверей для Вятровича с его политикой направленной фальсификации. Такую фальсификацию можно условно разделить на два вида.
В одном случае документы, доказывающие преступления тех или иных националистов, при архивировании и оцифровывании заменялись подделками. Подделывал их не сам Вятрович (по крайней мере, об этом ничего не известно), как правило, подделки принадлежали самим фигурантам – и историческому сообществу было известно, что это именно подделки. В качестве примера можно привести Ярослава Стецько: в годы войны он способствовал этническим чисткам, а уже после войны, будучи главой ОУН в эмиграции, задним числом издавал бумаги о том, как препятствовал преследованию евреев.
В другом случае из документов при цифровом архивировании исчезали фразы, абзацы, целые страницы – всё то, что свидетельствовало не в пользу националистов. Велик риск того, что оригиналы многих документов Вятрович просто уничтожал – это в его стиле.
Теперь российский СК возбудил против этого человека уголовное дело за реабилитацию нацизма. «Вятрович, используя служебное положение, с 12 ноября 2014 года и по настоящее время совершает систематическое отрицание фактов, установленных приговором Международного военного трибунала для суда и наказания главных военных преступников европейских стран», – заявили в ведомстве.
Тут необходимо некоторое пояснение. Нюрнбергский трибунал не судил украинских военных преступников, как не судил, например, и латышских. Вопрос суда над ними СССР не стал отдавать на аутсорс, занявшись своими коллаборационистами «по месту прописки». Единственное исключение – дивизия СС «Галичина», признанная преступной организацией вкупе с остальными дивизиями СС. То, что Вятрович пытался и пытается изобразить западенских эсэсовцев белыми и пушистыми, сомнений не вызывает – это не просто его работа, это его миссия.
А вот полезность такой меры, как уголовное дело со стороны СК РФ, выглядит сомнительно. Деятельность Вятровича по обелению карателей происходила не в России и не имела отношения к России. Добраться до него представители СК могут разве что на танке (есть в РФ сторонники и такой меры), а сам он на территории России появиться не может, следовательно, не может быть допрошен и арестован. Вятровичу въезд в нашу страну запрещен дважды: несколько лет назад его официально признали «персоной нон грата» (то же самое, кстати, сделали в Польше), а относительно недавно историка-фальсификатора внесли в санкционный список, что также подразумевает заморозку активов на территории страны.
Американцы тоже пытаются распространить свою систему права на весь белый свет (за что Москва их последовательно критикует), но у них хотя бы успехи есть и даже заложники вроде топ-менеджеров транснациональных корпораций. А уголовное дело на гражданина другой страны, которого нельзя арестовать просто по определению – это какой-то ляп.
С таким же успехом можно заводить дела на политиков из Юго-Восточной Азии, которые периодически хвалят Гитлера (например, на президента Филиппин и нового «друга России» Родриго Дутерте). Для европейских ушей подобное – дикость. Но происходит она не потому, что те же филиппинцы как-то особенно не любят евреев, просто бесноватого фюрера там воспринимают иначе – как сильного лидера, который «поднял страну с колен» и наказал ее обидчиков.
Если уж бороться с Вятровичем, нужно заходить совсем с другой стороны – с гуманитарной.
У этого человека отвратительная репутация в научном историческом сообществе. Его регулярно и обоснованно обвиняют в подлогах, фальсификациях и махинациях с архивами. На эту тему высказались, кажется, все профильные специалисты, занимающиеся историей Украины XX века.
И речь идет не только о российских, польских и израильских историках, но и об американцах и канадцах украинского происхождения (например, Джон-Пол Химка и Марк Царинник). Эта группа людей науки зачастую относится к украинским коллаборационистам и национальным движениям с определенной приязнью, но фальсификации Вятровича – это чересчур даже для них.
Исходя из этого, борьба с Вятровичем и его фокусами должна происходить, прежде всего, на поле исторической науки, а не уголовного производства. В том числе – по международной линии, поскольку этот человек нажил себе врагов даже на Западе и даже среди бывших соотечественников – настолько беспардонны его методы.
Но пока что с Вятровичем воюют в основном поляки и израильтяне. А большинство российских архивов по-прежнему засекречены, что препятствует работе историков по противостоянию подлогам и фальсификациям, на которых теперь строится история независимой Украины.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ