Андрею Анатольевичу Орлову 62 года, возраст предпенсионный. Однако в интернете он известен под ласковым детским псевдонимом Орлуша. Несмотря на то, что, по признанию самого Орлова, украинской крови в нем ни капли, сам себя он называет «политическим украинцем». Цитаты из интервью поэта сайту «Обозреватель» широко разошлись в российских СМИ и в русскоязычном сегменте «Фейсбука» и вызвали вполне ожидаемую реакцию.
Приведем несколько отрывков из интервью, чтобы было понятно, что обсуждается.
«Я, кстати, немало денег перевел на помощь ВСУ прямым переводом из-за поребрика. И на врачей, и на госпитали, и на все остальное. Поверьте, я на Украине оставил налогов за свои концерты намного больше, чем с меня получила налоговая служба России за последние пять лет».
«Как только Бабченко сказал, что поедет в Москву на «Абрамсе» – я сказал, что могу показать дороги по подмосковным лесам и на какое-то время могу быть переводчиком для украинских и американских солдат. Русский я знаю хорошо».
«Украинец» для меня – это не только генетика, прописка или цвет паспорта, а еще и счастливое ощущение свободы и желание присоединиться к массе свободных людей, идущих в правильном направлении».
Телеведущий Владимир Соловьев в своем телеграм-канале написал: «Всегда считал Орлушу конченой тварью и спившимся мерзавцем. Еще раз перечитал его «откровения». Этакий гимн предательству. И пишет, и пишет тексты для агиток коллектива, продолжающего дело Березовского. И, как многие, топит свою тоску в беспробудном пьянстве».
Писатель Захар Прилепин удивился тому, что на высказывания Орлуши отреагировали только сейчас: «Тут что-то все взъелись на поэта Орлушу – который с 2014 года говорит то, что говорит, выступает по всей стране и является любимцем столичной, да и не только столичной публики. Ей-богу, граждане, вы как в анабиозе пребываете... У нас есть всенародно любимый Максим Галкин**, весь в орденах, на всех государственных праздниках выступает. Позиция его от позиции Орлуши не отличается ничем – просто Максим, как человек аккуратный и сдержанный, не говорит, что переводит деньги «правосекам», – написал Прилепин, которого недавно разбанили в Facebook* и, скорее всего, скоро снова за что-нибудь забанят.
Наконец, блогер Сергей Колясников решил поступить с «политическим украинцем» по-украински: в полном соответствии с традициями киевских блогеров и журналистов он написал обращение в правоохранительные органы с просьбой проверить признание Орлуши в финансировании украинской армии на предмет возможного нарушения статьи 282.3 УК РФ «Финансирование экстремистской деятельности».
«Как известно, в составе ВСУ доблестно расстреливают женщин, детей и стариков Донбасса такие структуры, как батальон «Азов*», «Правый сектор*» и УНА-УНСО* – все они в России запрещены. А значит, если финансирование от Орлуши доставалось им, то это финансирование экстремизма», – отметил блогер.
Но даже если деньги гражданина России Орлова шли только непосредственно на нужды ВСУ, а не в признанные экстремистскими добровольческие карательные батальоны, это тоже может стать поводом для расследования.
Несмотря на то, что украинская армия в целом почему-то не признана в России экстремистской организацией (в отличие, скажем, от иранской армии в США), российский Следственный комитет расследует несколько уголовных дел, связанных с артобстрелами мирного населения в народных республиках. Возможно, убивавшие детей Донбасса снаряды были отчасти куплены на деньги, которые перевел на Украину «любимец публики» Орлуша.
Впрочем, в этом разберутся следователи, если заявление Колясникова будет принято в работу.
Комментаторы в основном раскритиковали откровенно предательские заявления Орлуши, но проигнорировали «манифест политического украинца». Который, напомним, звучит следующим образом: «счастливое ощущение свободы и желание присоединиться к массе свободных людей, идущих в правильном направлении». Крайне показательно то, что ощущения «политических украинцев» и реальных украинцев в этом совершенно не совпадают. Они даже не параллельны. Они разнонаправленны.
Подавляющее большинство украинцев на всем протяжении правления Порошенко и выбранной через несколько месяцев после госпереворота Верховной рады заявляло социологам, что страна идет в неправильном направлении. После избрания Зеленского и (пока) подконтрольной Зеленскому Верховной рады украинцы несколько потеплели к собственной власти, но «медовый месяц» потихоньку проходит, и рейтинги властей постепенно опять снижаются. Мало сомнений, что продавленный МВФ закон о частной собственности на землю если не обрушит, то как минимум серьезно пошатнет популярность и президента Зе, и его партии «Слуга народа».
Про «счастливое ощущение свободы» Орлову могли бы рассказать украинские блогеры и журналисты, которые отбывают наказание за свою политическую позицию. Некоторые, впрочем, уже не расскажут – они были убиты. Таким образом, счастливый и свободный «политический украинец» – это абсолютная фикция, не имеющая ничего общего со среднестатистическим жителем Украины.
Отметим, что
средний возраст наиболее известных «политических украинцев» весьма далек от юности.
Самому молодому, Аркадию Бабченко** (который, к слову, не выдержал вольной жизни среди «массы свободных людей, идущих в правильном направлении» и уехал в Израиль) – 42 года. Дмитрию Быкову – 52. Андрею Макаревичу** и тому же Орлуше – за 60. Наконец, героине многочисленных мемов «простите нас, украинцы и все-все-все» Лие Ахеджаковой – 81 год.
Молодых «политических украинцев» практически нет, и это вполне объяснимо. Для тех, кто родился в последние годы существования СССР и после развала страны, Украина – это отдельное государство, к которому можно относиться по-разному, но это другая страна. Украину можно не любить, или наоборот, на Украину можно эмигрировать, но жить в Москве и считать себя «политическим украинцем» – это что-то крайне странное для человека, выросшего в условиях открытых границ. Либо человек считает Россию своей Родиной, либо он уезжает искать счастья в другой стране. Например, на Украине.
Старшее поколение до сих пор до конца не осознало, что Украина – это совершенно другая страна, причем большинство граждан этой страны считают нашу «агрессором». Для оппозиционно настроенных бывших граждан Советского Союза объявление себя «политическим украинцем» – это не предательство, а просто форма фиги в кармане, с которой они привыкли жить в СССР и продолжили жить в России. Поэтому
«политические украинцы» при всей своей ненависти к «совку» по сути являются обыкновенными рудиментами «совка».
В конце 80-х годов прошлого века записанное Сергеем Довлатовым заявление поэта Анатолия Наймана об отсутствии разницы между советскими и антисоветскими казалось парадоксальным, но с годами это стало абсолютно очевидным. Мало более советских по духу людей, чем дожившие до наших дней махровые антисоветчики. Нетерпимость к чужому мнению, стремление шагать левой, когда все шагают правой, наплевательство по отношению к жизням мирных людей, если эти люди придерживаются другой политической позиции – все это неотъемлемые черты советской идеологии и современных «политических украинцев».
Конечно, в России мало кто огорчился бы, если бы «политические украинцы» наконец уехали из нашей страны и поселились в Виннице или другом красивом украинском городе. Проблема в том, что обычные украинцы настолько устали от своих политиков, что вряд ли они готовы слушать поучения еще и российских «политических украинцев». Дело может дойти до членовредительства, или даже убийств – с этим на Украине в последние годы не церемонятся.
Поэтому, видимо, нам в России придется еще некоторое время мириться с этими рудиментами «совка». Конечно, если они будут, как и самый обаятельный антисоветчик Остап Бендер, чтить уголовный кодекс.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ
** Признан(а) в РФ иностранным агентом