В сообщении на сайте Центра не уточняется, по какому принципу велся отбор – количественному (частота упоминаний), качественному (влияние на процессы), хронологическому (новизна) или, что более вероятно, по совокупности факторов. В любом случае при просмотре списка этих слов вспоминаются главные события уходящего года.
Первое место заняло слово «реновация» – грандиозный пиар-провал московских властей, широко освещавшийся на федеральном уровне. Анонсировав масштабный снос ветхих домов, касающийся приблизительно миллиона москвичей, мэрия почему-то забыла подготовиться к этому информационно. В результате недовольные граждане вышли на улицы с протестами.
Разумеется, несистемная оппозиция не осталась в стороне, активно представляя реновацию чуть ли не как безвозмездную конфискацию имущества и поголовное выселение владельцев квартир в Москве за МКАД.
Апофеозом противостояния москвичей с городскими властями стал многотысячный (данные полиции и организаторов традиционно различались) митинг, организованный в мае девушками, прежде не имевшими подобного опыта. На митинг без приглашения явился Алексей Навальный, вызвав скандал между организаторами и даже слезы одной из них.
После митинга разъяснительная работа со стороны мэрии была худо-бедно налажена, и дальнейшее вхождение московских домов в программу реновации (или отказ от нее) прошли спокойно и без эксцессов. Отказались в итоге менее 10%.
Правда, судя по осеннему скандалу с аварией на теплоцентрали в Измайлово, должных выводов из истории с реновацией московские власти не сделали. Впрочем, следует признать, что в действительно критических случаях претензий к ним нет. Так, Сергей Собянин лично приехал на место трагедии возле метро «Славянский бульвар», эвакуация пострадавших была организована оперативно, а от неуместных комментариев московские чиновники воздержались.
На втором месте слово «биткоин». Название самой популярной и быстрорастущей криптовалюты упоминалось в СМИ и социальных сетях постоянно. Кто-то подсчитывал, сколько миллионов долларов заработал бы, если бы купил биткоины несколько лет назад. Кто-то предупреждал, что пузырь вот-вот лопнет. Кто-то вспоминал исторические параллели и выдвигал версию, что биткоин изобрели специально для того, чтобы избавить США от их многотриллионного внешнего долга.
Так или иначе, биткоин то растет как на дрожжах, то слегка проседает, но повторять судьбу МММ, доткомов начала века, американских ипотечных закладных или хотя бы российского рубля образца 2014 года пока что не спешит.
Третье место взяло слово «хайп». Термин, пришедший к нам из рэп-культуры, быстро прижился в оперативном вокабуляре журналистов, попал в рекламу, и теперь найти человека, который не знает его значения, даже сложнее, чем того, кто не знает о существовании биткоина. Тем более что хайп напоминает старое слово «хай» – и обозначает примерно то же самое.
К декабрю мода почти ушла, но вряд ли «хайп» полностью исчезнет из употребления – слово звучное, сочное и хорошо заменяет множество других, начиная со «скандала» и заканчивая «шумом».
За пределами призовой тройки расположилось прилагательное «токсичный» – не в прямом смысле «ядовитый», а приводящий к негативным последствиям. Сложно сказать, чем руководствовались эксперты: про токсичные отношения или токсичные бизнес-активы в этом году писали не больше, чем в предыдущие. Возможно, в отличие от стремительно ворвавшейся в русский язык птицы-тройки в лице реновации, биткоина и хайпа, «токсичный» получил свое место по совокупности заслуг.
На пятом месте вполне обоснованно расположился пришедший из английского «баттл» (в значении не «бутылка», а «битва»), заменивший ранее употреблявшуюся в том же смысле французскую «дуэль». Это опять-таки заслуга (или вина) рэперов, регулярно устраивавших между собой стихотворные дуэли, то есть баттлы. Самым популярным противостоянием стал эмоциональный диалог авторов-исполнителей, известных под прозвищами Oxxxymiron и Слава КПСС (он же Гнойный), набравший почти 30 миллионов просмотров.
Рэп – это новый рок, и ничего с этим не поделаешь.
На шестом месте слово «допинг» – скандал с участием сумасшедшего Григория Родченкова, спортивных чиновников и самих спортсменов был одной из главных тем года. Даже странно, что при этом слово не проникло в фольклор и не обросло новыми значениями. Видимо, все-таки для массового сознания это достаточно травматичная ситуация, когда и победа на Олимпиаде в Сочи оказалась смазанной, и на новую Олимпиаду в Пхенчхане пустят только нейтральных во всех смыслах спортсменов.
Седьмой номер – это эхо второго, «криптовалюта», одной из разновидностей которой является биткоин. Наверное, логичнее здесь смотрелся бы термин «блокчейн» – технология защиты информации, на основе которой работают и биткоин, и остальные криптовалюты. Но филологам и лингвистам виднее.
Восьмое место у слова «фейк». Опять же нельзя сказать, что до 2017 года о нем не слышали, но создание и разоблачение фейков действительно стало одним из главных занятий бойцов информационного фронта и в нашей стране, и за ее пределами.
Девятое место – пришедшее с Украины слово «безвиз». Несмотря на титанические, истерические и почти трагические усилия киевских властей по отрыву украинского информационного пространства от российского, этого по-прежнему не произошло – в отличие от туристического «безвиза», которого Киев действительно добился. Правда, части украинцев этого мало, а другой части – не нужно.
Как показывают данные опроса, проведенного Research & Branding Group, ровно треть жителей Украины (33%) при возможности готовы навсегда переехать в другую страну. Согласно другому исследованию, 72% опрошенных не планируют в течение года посещать страны ЕС, а 77% из них не могут позволить себе подобные поездки из-за низкого материального положения.
Насколько низко это положение, социологи также прояснили: более 61% украинцев имеют доход менее 115 долларов (6640 рублей), еще 24% сообщили, что зарабатывают от 115 до 330 долларов (19 000 рублей), и только 5% – от 320 до 445 долларов (25 700 рублей). Примечательно, что зарабатывающих более 700 долларов (40 тысяч рублей) исследование вообще не выявило.
Украина, подобно газу, пытается заполнить собой все пространство этой статьи, поэтому идем дальше усилием воли.
На последнем месте – слово «харассмент» и его русский перевод «домогательство». Харви Вайнштейн, Кевин Спейси и множество менее известных американских мужчин поплатились карьерой за то, что когда-то распускали руки (и не только руки). В нашей стране настолько громких скандалов на столь же высоком уровне пока не произошло, но общий консенсус о том, что руки распускать не стоит, похоже, уже сформировался.
Помимо 10 «главных» слов, эксперты Центра творческого развития русского языка также опубликовали 15 авторских неологизмов, но они выглядят гораздо менее интересно. Занявшее первое место слово «домогант» выглядит нежизнеспособно. «Матильдометр» – вряд ли кто-то уже в феврале вспомнит, про что это. Слова вроде «дерзюминка» или «достосрамный» тоже выглядят забавно, но имеют мало шансов прижиться.
В век интернета новые слова – как иностранные, так и местнорожденные – гораздо быстрее переходят в язык, чем это было в печатную эпоху, не говоря уже про допечатную. И с такой же стремительной скоростью исчезают. Будет крайне интересно посмотреть, многие ли из «главных слов 2017 года» будут столь же актуальны в декабре следующего.
Что-то подсказывает, что немногие.