Правила политкорректности требуют отказа от традиционных в Старом Свете обращений к женщинам – этой теме посвящена брошюра «Нейтральный в отношении полов язык» («Gender-Neutral Language»), выпущенная Европарламентом, сообщает в понедельник The Telegraph.
Раньше органы Евросоюза пытались определять, какой формы должны быть бананы, теперь они взялись решать, какими словами мы должны пользоваться
Брошюра предписывает обращаться к женщинам – членам Европарламента не иначе как по имени и фамилии.
Принятые же в европейских языках обращения «миссис» и «мисс», «фрау» и «фройляйн», «мадам» и «мадмуазель», «сеньора» и «сеньорита» названы руководством Евросоюза недопустимыми – они подчеркивают семейный статус женщин и, по мнению парламентариев, являются дискриминационными.
Кроме того, в соответствии с документом не рекомендуются к употреблению слова, обозначающие названия профессий, в которых присутствует «мужской» корень «man» (мужчина). Их, по мнению парламентариев, следует заменять нейтральными синонимами: вместо sportsmen (спортсмены) надо говорить athletes (атлеты), вместо statesmen (государственные мужи) – political leaders (политические лидеры).
«Запрещенными» оказались и такие названия профессий, как fireman (пожарный), headmaster (директор школы), policeman (полицейский), salesman (продавец), air hostess (стюардесса), manageress (управляющая), cinema usherette (билетерша в кино), male nurse (медбрат). В английском языке все эти слова содержат указание на половую принадлежность человека. При этом, как отмечается, документ позволяет использовать слово midwife (акушерка, повивальная бабка), поскольку его авторы не обнаружили подходящего нейтрального синонима.
Генеральный секретарь Европарламента Гарольд Ромер направил брошюру 785 депутатам, работающим в Брюсселе и Страсбурге.
Впрочем, не все законодатели приняли инициативу с восторгом. Так, шотландский представитель Струан Стивенсон уже высказался по этому поводу, заявив, что «политкорректность совсем сошла с ума».
«Нам уже приходилось наблюдать, как органы Евросоюза пытались запретить нам играть на волынке, пытались определять, какой формы должны быть бананы, а теперь они взяли на себя право решать, какими словами нашего родного языка мы должны пользоваться», – негодует депутат.
Семь лет назад, во время обсуждения закона об уровне шума, парламентарии действительно едва не запретили игру на волынке. Что же касается упомянутых Стивенсоном бананов, то страны Евросоюза еще в 1990-е пытались ограничить поступление фруктов из американской зоны влияния, так называемых «долларовых бананов», в пользу экспорта плодов из бывших английских и французских колоний («евробананов»). Помимо введения высоких пошлин на «долларовые бананы» парламентарии в 1995 году приняли стандарт, согласно которому бананы на рынках Европы должны иметь 14 см в длину и 27 мм в диаметре («долларовые», как правило, имеют меньшую форму).
The Telegraph от себя напоминает, что Евросоюз уже принял немало относительно странных законопроектов. Согласно одному из них, каждая пара калош непременно должна содержать инструкцию на 12 языках.
Нынешнее возмущение Стивенсона разделил другой парламентарий, Филипп Брэдбурн, призвавший коллег проигнорировать документ, который он назвал «пустой тратой денег налогоплательщиков», после чего попросил Гарольда Ромера обнародовать, сколько денег на него было затрачено.
«Я буду пользоваться теми словами и выражениями родного языка, которыми пользуюсь всю жизнь, и в этих вопросах не собираюсь руководствоваться какими бы то ни было предписаниями органов Евросоюза и каких угодно других», – отрезал Брэдбурн.
«Подобные предписания – не что иное как насилие над языком, – рассказал в интервью газете ВЗГЛЯД доктор филологических наук, профессор кафедры русского языка Института лингвистики РГГУ Григорий Крейдлин. – Не понимаю, почему женщина не может гордиться своим замужним или, наоборот, незамужним статусом, на который указывают обращения «миссис» и «мисс». Если ей неприятно, когда к ней так обращаются, она может попросить, чтобы ее называли по-другому. Что же касается слов, обозначающих профессии, то исторически сложилось, что ими занимались преимущественно мужчины. Язык отражает не формальную логику, а реальность, которая далека от математических моделей. В русском языке тоже есть подобные трудности, когда говорят «доктор Петрова» или «профессор Иванова». Ахматовой, например, виделось что-то обидное, когда ее называли поэтессой, она просила называть себя поэтом. Однако во всем можно дойти до абсурда, что и демонстрируют принятые парламентариями инструкции. Насилие над языком никогда ни к чему хорошему не приводит».
«Дело в том, что во многих языках фактически нечто подобное уже произошло, – пояснил газете ВЗГЛЯД профессор, директор Института лингвистики Максим Кронгауз. – Французское mademoiselle в этом значении практически не используется, так могут обратиться к девочке либо в некоторых особых случаях. Немецкое Fräulein используется для обращения к официанткам и так далее. По сути, во многих европейских языках наблюдается следующий процесс: одно из этих двух слов закрепилось как нейтральное (то есть не подразумевает указания на статус), а другое было вытеснено либо изменило значение. То есть к любой женщине можно обратиться madame».
Подобные предписания – не что иное как насилие над языком
Комментируя гендерную проблему в названиях профессий, Максим Кронгауз рассказал, что некоторые народы и раньше пытались заменять man на woman или на person – как нейтральное. Но это не прижилось. «На самом деле уже мало кто ощущает составную часть man в фамилиях или названиях профессий как обозначение мужчины, – уверен эксперт. – Скорее, можно говорить о том, что ведется борьба с призраками. Ведь когда мы называем фамилию Kaufman, естественно, никто не имеет в виду, что это торговец или купец мужского пола».
«Тем не менее, гендерная или феминистская лингвистика действительно борется за новые нормы и кое-где одерживает победы, хотя никто уже не видит в названиях профессий шовинизма. Оценивать это очень трудно. На мой взгляд, такая переделка языка – гиперкоррекция. Подобные директивы не адекватны языку, многие люди вынуждены ломать себя и задумываться в тех случаях, в которых раньше говорили автоматически, быстро и естественно. Они отвечают современному состоянию общества, распространяющимся в нем феминистическим тенденциям», – заключил эксперт.
Эксперты сошлись во мнении, что в России подобных гендерных языковых проблем быть не может.
«В русском языке статус женщины в обращениях уже давно не различался. «Барышня» стало ироничным выражением и как нормальное обращение не используется. Вообще в русском языке произошла первая в мире языковая гендерная революция. После революции универсальным обращением стало «товарищ», по крайней мере, разницу между мужчинами, замужними и незамужними женщинами, оно сняло. В настоящее время в русском языке есть проблема с обращениями, но она не связана с вопросами пола. Слово «товарищ» воспринимается многими как идеологически окрашенное, а попытка возвращения к обращениям «господин» и «госпожа» не удалась, они воспринимаются как отчуждающие обращения, тем более что не зная имени человека, к нему нельзя обратиться «господин». То же касается обращений «сударь» и «сударыня». Не прижились. Но в большей степени эта проблема касается иностранцев, которые привыкают к обращениям в родном языке и чувствуют дискомфорт, попадая в русскую коммуникативную среду. Наши граждане компенсируют отсутствие устоявшихся обращений просторечными «мать» и «отец» по отношению к незнакомым людям, «шеф», «начальник», «командир», «друг» – если статус собеседника понятен, либо вообще обходятся без обращений, используя для начала беседы слова «простите», «извините». Надо отметить, что и до революции в России не было универсального обращения, так как «господин» служило обращением только в определенных слоях. В общем, если проблема и есть, то она не касается гендерных вопросов», – резюмировал Максим Кронгауз.