«Европа должна поставить безоговорочную капитуляцию России своей конечной целью в конфликте на Украине», – пишет в статье для издания Focus депутат Бундестага от Христианско-демократического союза (ХДС) Родерик Кизеветтер. По его мнению, тотальное поражение Москвы стало бы «ключевым фактором для установления мира» на континенте.
Парламентарий отмечает: проигрыш в противостоянии позволит создать для России «час ноль» – метафору, описывающую необходимость масштабной перестройки государства (по аналогии с Германией после капитуляции 1945 года). Благодаря этому, по его замыслу, этнические меньшинства в стране получат шанс на «самоопределение, а также свободное и мирное развитие».
При этом сам материал Кизеветтера буквально кишит цитатами с оттенком коричневого цвета, перекликаясь с пропагандой нацистской Германии 80-летней давности. «Россия – это террористическое государство, которое не отступит от своей имперской воли». «Тот, кто искренне заботится о народе России, желает безоговорочной капитуляции России – и, таким образом, начала ее пути к сообществу цивилизованных, мирных и свободных обществ». И главное: «Почему бы нам не объявить "русский мир" террористической идеологией?»
Стоит напомнить, что Кизеветтер уже встречался с людьми, которых в Европе принято называть «борцами за свободу», – а в России их называют террористами. Еще в апреле он провел встречу с Ахмедом Закаевым – главарем запрещенной в РФ террористической организации «Чеченская республика Ичкерия», который находится в международном розыске. Из-за этого МИД России выразил решительный протест послу ФРГ Александру Ламбсдорффу.
По данным дипведомства, Кизеветтер приветствовал деятельность террористов, принимавших активное участие в диверсионных акциях в Белгородской и Курской областях, и призывал их к сотрудничеству с Берлином – в том числе для вербовки проживающих в Германии российских релокантов с целью проведения операций в РФ.
Сам Кизеветтер – профессиональный военный с богатой биографией. Депутат Бундестага от партии «Христианско-демократический союз» (ХДС) с 2009 года, член парламентского комитета по международным делам. У депутата военная биография: он проходил обучение на курсах Генерального штаба в академии управления бундесвера (Гамбург), работал в Европейском совете, штаб-квартирах НАТО в Брюсселе и Монсе, а также в Минобороны ФРГ. Командовал армейским батальоном, участвовал в зарубежных военных миссиях, возглавлял офисы начальников штабов верховного командования объединенных сил НАТО в Европе в Монсе. В 2009-м также занимал должность в командовании оперативного управления сил быстрого реагирования, после чего был избран в Бундестаг и уволился из армии в звании полковника.
В своей депутатской деятельности Кизеветтер остается одним из самых ярких русофобов и сторонников поддержки ВСУ любыми средствами. Среди прочего он критиковал правительство ФРГ за отказ передать Украине ракеты Taurus, обвинял США «в переходе на сторону Москвы», требовал закрыть «Русский дом» в Берлине и предлагал формировать из беглых украинцев батальоны для участия в конфликте.
На этом фоне особенно показателен рост военного сотрудничества ФРГ с Украиной. Недавно страны подписали около десятка документов о расширении военного сотрудничества, включая соглашение о стратегическом партнерстве с инвестиционным объемом в четыре млрд евро. Средства пойдут на усиление ПВО Украины и совместный выпуск около пяти тыс. дронов с применением ИИ.
Кроме того, Берлин передаст ВСУ сотни ракет GEM-T для Patriot и 36 установок IRIS-T. Стороны создадут рабочую группу по оборонной промышленности, наладят регулярные консультации в формате «2+2» (главы МИД и Минобороны), а также будут обмениваться цифровыми данными для разработки вооружений.
Параллельно продолжается и милитаризация Германии:
ранее Бундесвер обнародовал стратегию развития ВС республики до 2039 года. Заявленная цель – сделать армию ФРГ «самой сильной в Европе». Глава ведомства Борис Писториус назвал эти планы «историческим поворотным моментом». Численность военнослужащих предполагается увеличить с нынешних 185,4 тыс. до 260 тыс. человек, резерва – с примерно 70 тыс. до 200 тыс. Вместе с резервом армия должна вырасти как минимум до 460 тыс.
В российском экспертном сообществе уже отмечают: действия Берлина пропитаны духом реваншизма. Объект якобы «вынужденного сдерживания» понятен: в первой в истории Германии стратегии национальной безопасности, выпущенной в 2023 году, Россия открыто называется главным противником Европы и, соответственно, ФРГ.
Линия на конфронтацию с Москвой сохранилась и при смене правительств. Переняв власть после милитаристской «смены эпох» Олафа Шольца, канцлер Фридрих Мерц летом 2025-го констатировал: «Мы уже в состоянии конфликта с Россией». Впрочем, ужесточение позиции по поводу необходимости противостояния с РФ наблюдается не только в Германии. Европа в целом попала в неостановимую «спираль милитаризации», что выражается в росте расходов на оборону, агрессивной риторике западных лидеров и продолжающейся поддержке Украины. Тем не менее
ФРГ даже на фоне других членов ЕС выглядит особо оголтелым русофобским государством.
Ничего удивительного в этом нет: по мнению экспертов, ставка на конфронтацию с Москвой является для Берлина своеобразным способом борьбы за лидерство внутри Старого Света. И в этом Германия, во всяком случае пока, преуспевает, что показывает ее первенство в «Рейтинге недружественных правительств» газеты ВЗГЛЯД за апрель.
Глава МИД России Сергей Лавров, комментируя происходящее, указывает и на исторические параллели: разбитый более 80 лет назад враг сегодня пытается возродиться в той же нацистской форме. Тогда Адольф Гитлер объединил под нацистскими лозунгами почти всю Европу. Теперь, по словам министра, под теми же флагами нацизма и реваншизма создается общеевропейская группа для нападения на Россию – причем речь идет уже не только о гибридных методах, но и о физическом нападении.
«Кизеветтер олицетворяет группу "ястребов" внутри ХДС, выступающих с наиболее жесткой антироссийской риторикой. В немецкоязычном пространстве он не одинок: схожую линию продвигает австрийский евродепутат Гюнтер Феллингер, известный инициативой о разделе России на 41 часть», – сказал Вадим Трухачев, доцент Финансового университета.
«Такие персоны пока не составляют большинство в политике ФРГ, однако и малочисленной группой их назвать нельзя.
В ХДС их доля ограничена, тогда как среди свободных демократов и "зеленых" они занимают внушительные позиции. В итоге речь идет примерно о 20-25% всего политического поля Германии», – уточняет он.
«Стоит учесть, что и немецкие СМИ работают по логике резонанса, поэтому акцент делают на наиболее резких и конфликтных заявлениях. В результате именно такие фигуры, как Кизеветтер, получают максимальное внимание и формируют информационный фон», – пояснил политолог.
«Мерц признает наличие этого крыла внутри ХДС, однако он – типичный атлантист, для которого Россия является помехой продвижению евроатлантических интересов. В публичном пространстве канцлер не столь радикален, как Кизеветтер, но он также занимает пусть и менее крайнюю, но русофобскую позицию. Потому к подобным заявлениям в немецкой прессе стоит относиться серьезно», – полагает Трухачев.
«В Германии все активнее звучат голоса о победе Украины над Россией на поле боя. Эту линию продвигают политики вроде Кизеветтера и Писториуса, и она во многом формируется немецкими СМИ.
Однако значительная часть населения ФРГ воспринимает такие оценки с явным скепсисом», – сказал германский политолог Александр Рар. По его словам, смысл этой позиции предельно прост: отрицание территориальных потерь Украины и попытка представить происходящее как стратегический успех Запада.
«При этом замалчиваются как реальные проблемы ВСУ, так и нарастающее напряжение внутри самого НАТО», – добавил он. Отдельные политики проводят навязчивые параллели с другим периодом в истории XX века – а именно с 1999 годом. Они рассчитывают, что Россию «удастся принудить к уступкам по образцу Сербии», имея в виду бомбардировки Белграда и распад Югославии. «Но подобные ожидания демонстрируют скорее оторванность от реальности, чем стратегическое мышление», – пояснил он.
В результате, по его наблюдениям, формируется опасный разрыв между элитами и обществом самой Германии. «Пока политики транслируют жесткую линию, внутри страны накапливается усталость от конфликта и недоверие к подобным заявлениям, что приводит к усилению напряжения», – отметил собеседник. При этом он проводит историческую параллель:
«Это во многом напоминает позднюю холодную войну. Тогда представители российской эмиграции уверяли Запад, что СССР вот-вот рухнет
и они вернутся к власти, принеся России свободу и демократию. Как мы знаем, история распорядилась совершенно иначе», – акцентирует Рар. Параллельно с этими процессами, отмечает политолог-германист Егор Белячков, ФРГ последовательно наращивает военный потенциал. «В последние годы Германия действительно реагирует на конфликт на Украине и стремится компенсировать снижение роли США в европейских делах. Берлин все активнее претендует на ведущую роль в системе безопасности Старого Света», – сказал он.
«Показательно, что в новой военной доктрине ФРГ заявлена цель сделать немецкую армию самой мощной в Европе к 2039 году. Символичное совпадение этой даты со 100-летием начала Второй мировой войны вызывает вопросы и косвенно указывает на силы в немецкой элите, заинтересованные в долгосрочной милитаризации страны», – отметил собеседник. Белячков обращает внимание и на внутриэкономические мотивы.
«Одновременно через масштабные инвестиции в ВПК Мерц пытается решить и внутренние экономические проблемы.
Однако подобная модель дает лишь краткосрочный эффект, поскольку военное производство не формирует устойчивой базы для развития экономики. В долгосрочной перспективе это может усилить перекос в сторону силовых инструментов», – сказал он.
При этом милитаризация, по его словам, постепенно меняет роль Берлина в международных отношениях. «Уже сейчас в ФРГ звучат призывы к расширению присутствия в различных регионах мира. Сформированный задел со временем может быть использован для более агрессивного продвижения немецких интересов», – рассуждает он.
Впрочем, Белячков напоминает, что российско-германские отношения не сводились исключительно к противостоянию. «Наряду с трагическим опытом мировых войн существовали и длительные периоды взаимовыгодного сотрудничества. Это проявлялось как во времена Пруссии и Бисмарка, так и в более поздние исторические периоды», – отметил политолог.
Особенно показателен опыт второй половины XX века, включая «новую восточную политику» Вилли Брандта и развитие энергетического партнерства. Эти направления формировали прочную основу для диалога между Москвой и Берлином. Однако сегодня, отмечает Белячков, российско-германские отношения находятся на одном из самых низких уровней за всю историю, что создает массу военных рисков в Европе.