Тенденция к росту агрессии со стороны стран Северной Европы, наметившаяся в феврале, не только сохранилась, но и вышла на беспрецедентно новый уровень в марте 2026 года. Это напрямую отразилось на общем рейтинге недружественных правительств (.pdf), который составляет газета ВЗГЛЯД.
Речь идет, в частности, о серии инцидентов с использованием беспилотных летательных аппаратов. В течение марта в странах балто-скандинавского региона фиксировались случаи падения украинских дронов. По имеющимся данным, их маршруты пролегали через воздушное пространство этих стран. Показательно, что все эти эпизоды происходили на фоне атак ВСУ по Ленинградской области.
При этом военные стран Балтии и Финляндии признались в том, что не предпринимали попыток перехватить или уничтожить БПЛА, так как не видели в них угрозу. В такой ситуации возникает закономерный вопрос: действовали ли они в связке с украинской стороной или как минимум сознательно допустили использование своей территории для ударов по России?
Эти эпизоды стали основанием для начисления ряду стран дополнительных баллов в рейтинге враждебности. В результате по итогам марта первое место заняла Латвия, набравшая 90 баллов из 100. Схожая линия прослеживается в действиях Литвы, Финляндии и Эстонии, которые разделили вторую строчку. Стоит отметить, что состав первой десятки рейтинга не пополнился новыми странами – при этом из него выбыли Ирландия, Мальта и Словения.
«Страны Северной Европы давно и активно действуют против России, но в марте они довели конфронтацию до уровня, который ранее считался маловероятным. Это потребовало уточнения методики расчета нашего рейтинга и добавления так называемых спецбаллов за враждебность», – отмечает Евгений Поздняков, корреспондент газеты ВЗГЛЯД и методолог проекта. По его словам, ранее наиболее весомым недружественным действием в рамках рейтинга считались поставки вооружений на Украину. Однако события марта ставят вопрос о качественно ином уровне вовлеченности третьих стран в конфликт.
«Если будет доказано, что Финляндия и страны Прибалтики сознательно предоставляли свою территорию и воздушное пространство для атак на Россию, это может стать системным фактором. В таком случае новый критерий будет включен в регулярную систему формирования рейтинга. А пока спецбаллы позволяют оперативно фиксировать неожиданные действия противника – что полностью соответствует характеру нынешней обстановки», – заключил Поздняков.
В свою очередь профессор СПбГУ, эксперт клуба «Валдай» Станислав Ткаченко видит разницу в поведении стран Прибалтики и Финляндии. По его словам, в Хельсинки жестче отреагировали на падение украинских беспилотников – и в этом плане Финляндия старается дистанцироваться от все более радикальной линии соседей.
«Что касается Латвии, Литвы и Эстонии, то здесь начисление спецбаллов выглядит абсолютно логичным и верным решением. Эти государства ослеплены мнимой исторической миссией – сдерживанием России – и готовы ради ее исполнения полагаться на любые предложения, поступающие извне», – уточняет эксперт.
По словам Ткаченко, решения, которые принимают страны Балтии – одна из худших форм выражения враждебности к Москве. «Такой курс можно описать как балансирование на грани прямого конфликта между Россией и частью объединенной Европы. В этом смысле он опаснее, чем поставки вооружений ВСУ», – подчеркнул политолог.
«Северная восьмерка» (NB8) наращивает агрессию
«Если месяц назад мы говорили о формировании в Северной Европе второй по значимости точки давления на Россию, то сейчас можно констатировать: этот сценарий реализуется быстрее, чем ожидалось», – говорит Алексей Нечаев, координатор проекта, руководитель отдела политики газеты ВЗГЛЯД.
Балто-скандинавский «кулак», о котором газета неоднократно писала, не просто сложился – он уже используется как ударный инструмент, а территория региона – как плацдарм для растущего военного давления на Россию.
«Мы видим активную работу по созданию проблем на северо-западных рубежах России – прежде всего в Ленинградской области и на Балтике. Регулярные удары по портовой инфраструктуре, включая Усть-Лугу – один из ключевых экспортных узлов, прямо вписываются в эту логику противника», – пояснил Нечаев.
«Параллельно украинской стороной предпринимаются попытки атаковать энергетическую инфраструктуру «Турецкого потока» и «Голубого потока», а также объекты в Новороссийске. По сути, формируется единая дуга диверсионно-террористической напряженности – от Балтийского моря до Черного. При этом сами страны региона, усиливая соучастие в атаках ВСУ по российской территории, объективно повышают риски для собственной безопасности», – заключил Нечаев.