В четверг новый посол Великобритании в России Энн Прингл дала пресс-конференцию в Москве. Интерес к мероприятию был повышенный: многие связывают с именем Прингл надежды на реанимацию отношений между Москвой и Лондоном, благо предыдущий посол – Энтони Брентон – воспринимался Смоленской площадью весьма болезненно.
Моя задача – понять мотивацию России и то направление, в котором она собирается идти, а не читать нотации
На дипломатической службе в Москве Прингл уже работала – с 1980 по 1983 год. В любом случае первое время службы на новом посту она собирается посвятить изучению российских регионов. «Нельзя ограничиваться только Москвой и Санкт-Петербургом. Уже сегодня я улетаю в Ханты-Мансийск», – сообщила она журналистам.
Кроме того, открывая пресс-конференцию, Прингл заявила, что России и Великобритании «необходимо вести конструктивный диалог и разговаривать открыто». «Важно расширять двустороннее сотрудничество между Москвой и Лондоном в различных областях», – пояснила дипломат.
Прежде всего посол отметила важность взаимодействия двух стран в культурной сфере и выразила надежду, что Россия и Великобритания смогут продолжить сотрудничество в этой области и восстановить деятельность Британского совета в России. «Я ценю это культурное сотрудничество между нашими странами, и я надеюсь, что в будущем мы сможем заключить соглашение о культурных центрах, на основе которого Британский совет сможет продолжать деятельность в России», – пояснила она.
Напомним, что после серьезного ухудшения отношений между Москвой и Лондоном, вызванного «делом Литвиненко», МИД России потребовал с 1 января 2008 года остановить работу всех региональных офисов Британского совета из-за отсутствия нормативно-правовой базы, регулирующей его деятельность.
В то же время британский посол уклонилась от ответа на вопрос о том, готов ли в свою очередь Лондон снять ограничения на взаимодействие с Россией в ряде областей (со снятием этих ограничений российская сторона и увязывает возможность возобновления деятельности Британского совета).
Как бы там ни было, Великобритания по-прежнему считает, что российский предприниматель и депутат Госдумы Андрей Луговой должен предстать перед британским судом по «делу Литвиненко». «Наша позиция по Луговому четкая и ясная. Мы по-прежнему считаем, что Луговой должен предстать по своему делу перед британским судом», – отрезала Прингл, заявив, что Великобритания передала Москве «значительное количество доказательств в пользу экстрадиции Лугового».
После этого, дабы уйти от неприятной для всех темы, Прингл вернулась к культурному сотрудничеству и пригласила российских журналистов в Пушкинский музей, где в середине ноября открывается выставка знаменитого британского художника-пейзажиста, одного из ярчайших представителей романтизма Джозефа Тернера.
В рамках примирительного блока заявлений также прозвучало заверение, что Великобритания не стремится исключить Россию из «Большой восьмерки», к чему призывают «некоторые западные политики».
«Премьер-министр Великобритании не хотел бы исключения России из «Большой восьмерки». Я считаю, что, если существуют проблемы в отношениях, партнеры должны продолжать разговаривать, а не быть изолированы друг от друга», – передает слова Прингл РИА «Новости».
Кроме того, новый посол пообещала, что не будет читать нотации официальной Москве. «Моя задача – понять мотивацию России и то направление, в котором она собирается идти, а не читать нотации», – заверила она.
По ее словам, у России есть все необходимые институты для развития демократии, но «имеется ряд сложностей в сфере прав человека», а также «в сфере прозрачности выборов». Но Великобритания готова «к открытому и конструктивному обсуждению данных вопросов».
Отметим, что вопрос «чтения нотаций» сложно признать неактуальным. В разгар дипломатического кризиса, связанного с «делом Литвиненко», министр иностранных дел Великобритании Дэвид Милибэнд предложил России поменять конституцию, раз она не позволяет выдать Лугового. На что тогдашний российский президент Владимир Путин предложил Лондону «поменять мозги».
Нотации со стороны главы Форин-офиса, впрочем, продолжились. И настолько надоели главе МИД РФ Сергею Лаврову, что в телефонном разговоре с британским коллегой он счел возможным использовать непарламентскую лексику. Впрочем, как уверяет сам Лавров, это была всего лишь цитата. Лондон с этим не спорит.