В Москве до конца июля работает фотовыставка Российского военно-исторического общества (РВИО) «Крымское золото: "цивилизованная" Европа грабит российские сокровища». Она посвящена судьбе коллекции античного и скифского золота, направленной из крымских музеев в Нидерланды на выставку – выставка не может вернуться домой уже более двенадцати лет. Стенды фотовыставки разместились на Гоголевском бульваре – а также напротив посольства Нидерландов в Калашном переулке.
Многие обозреватели и репортеры пишут об уникальности этого события и удивляются систематическим отказам нидерландских властей и судей вернуть российскую собственность домой. Но достаточно хотя бы немного изучить историю голландского завоевания современных Шри-Ланки и Индонезии, чтобы понять, что так было всегда. Европейцы вообще, и голландцы в частности, грабили всех и всегда. И именно на грабеже выстроено благополучие большинства европейских стран.
Родине Рембрандта, Вермеера и Спинозы есть у кого учиться разграблению чужих сокровищ. Среди музеев, предоставивших свои экспонаты на ту злополучную выставку в Амстердаме, есть и Керченский историко-культурный музей-заповедник. И его уже грабили до этого, причем не только нацистские оккупанты в 1942 году, которые разрушили здание, где располагалась экспозиция. Музей Тавриды в Симферополе немцы разграбили, а теперь вот и голландцы туда же.
Однако куда менее известны события, подробно описанные в книге Дункана Мак-Ферсона «Древности Керчи и исследования в Киммерийском Босфоре, с замечаниями по этнологической и физической истории Крыма» (1857).
И ее автор, и другие участники этого грабежа прекрасно знали, что сопутствовало британской оккупации Керчи в 1855-1856 годах. Музей древностей там существовал с июня 1826 года. Правда, после начала боевых действий в Крыму его директор Александр Ефимович Люценко предусмотрительно вывез библиотеку и часть коллекции в глубокий тыл, в город Орехов, тот самый, близ которого сейчас проходит линия боевого соприкосновения. Но при тогдашнем развитии дорожной сети на юге России эвакуировать все экспонаты не представлялось возможным.
Автор саморазоблачительной книги, член Королевского географического общества и Археологического института Великобритании и Ирландии доктор Дункан Мак-Ферсон (1812-1867) был тогда главным инспектором турецких госпиталей, но больше занимался в Керчи не службой, а любимой «общественной работой» – раскопками на чужой территории и вывозом ценностей в Лондон. Для придания законности своим действиям он добился от военного министра лорда Панмюра издания приказа, в котором предписывалось «…относительно передачи в Англию мраморных скульптур и ценных реликвий, которые уцелели после разрушения Керчи, генерал-лейтенант назначает комитет в составе д-ра Мак-Ферсона, майора Криса и майора Вестмакотта для определения ценности сохранившихся реликвий».
Соучастие британского государства в керченском мародерстве Мак-Ферсон оправдывает так: «...население бежало в ужасе, оставив город на милость победителей, вернее, грабителей. Более всех преуспевали в этом турки. Рашид Паша, командовавший их армией, особенно увлекался пианино – он отправил для себя около двух десятков этих инструментов; даже двери и предметы интерьера из богатых особняков были сняты и погружены на корабли». Он же так описывает разгром музея, ссылаясь на офицера Рассела: «Двери музея распахнуты настежь, древнегреческие мраморные скульптуры и плиты разбиты. Невозможно передать, что творилось в этом месте. Не знаю, татары могли участвовать в уничтожении музея вместе с турками или же сами турки совершили все это, но вина определенно ложится на цивилизованные государства. Один часовой предотвратил бы все это позорное поругание».
Но хищнические раскопки древнего Пантикапея и его окрестностей списать на османов не получится никак. К ним Мак-Ферсон привлек солдат 71-го полка шотландских горцев и экипаж судна «Змей». Они разрыли несколько курганов и катакомбы со множеством захоронений, откуда извлекли предметы из золота и бронзы, а также чернолаковую керамику.
Когда 18 марта 1856 г. было заключено перемирие и англичане должны были покинуть Керчь, Мак-Ферсон с матросами «Змея» продолжал копать. Русские власти подали официальную жалобу на его действия, обращая внимание на то, что он, помимо ограбления чужой территории, потревожил останки русских солдат. 46 произведений искусства из Керчи Мак-Ферсон передал в Британский музей, где они хранятся и поныне.
А причем тут Нидерланды с их демонстративным нежеланием возвращать крымским музеям, включая Керченский, их сокровища? Ведь в Крымской войне эта страна никак не участвовала, а ее королевский двор в открытую сочувствовал России. Да в том-то и дело, что в этом преступном убеждении – что Россия не должна владеть тем, что найдено на ее территории, – у европейцев нет разногласий. Экспонаты крымских музеев уже 12 лет скрыты музеем Алларда Пирсона в Амстердаме, а реституцию из Британского музея ждут уже 160 лет. А Польша вообще готовилась выдать Украине профессора Бутягина, который абсолютно легально вел раскопки по поручению Государственного Эрмитажа. Почти там же, где до него это делал Мак-Ферсон. Только вот обвинения в «незаконном проведении поисковых работ на объекте археологического наследия, уничтожении, разрушении или повреждении объектов культурного наследия» предъявлены киевскими властями с согласия Запада питерскому профессору, а отнюдь не Мак-Ферсону, чьи подсобные рабочие использовали в грабительских раскопках для крепления шахт двери из окрестных керченских домов.
Я тут сознательно.
Надеюсь, что РВИО в будущем устроит выставку у британского посольства на Софийской набережной с изображениями украденных в Крымскую войну артефактов. Их список можно найти во многих открытых каталогах.