Две новости последних дней – намерение Евросоюза похоронить существующий режим безопасности на Черном море и начало очередного раунда борьбы Ирана и США за контроль над Ормузским проливом – прекрасные иллюстрации того, насколько ослабевают сейчас правила игры на мировой арене и, одновременно, как сложно их заменить исключительно силовыми методами.
Пару дней назад стало известно, что государства ЕС намереваются создать в Болгарии или Румынии некий «морской центр» в сфере безопасности. Это, по мнению наблюдателей, будет означать милитаризацию региона и фактическую смерть существующего режима управления черноморскими проливами, ограничивающего присутствие на Черном море военных кораблей внешних держав (Конвенция Монтре).
Одновременно возобновились активные военные действия между Ираном и США, после чего иранская сторона заявила о возобновлении режима контроля над Ормузским проливом, введенного Тегераном в ходе предыдущего раунда противостояния с американцами. США, в свою очередь, объявили о военно-морской блокаде самого Ирана. Главными жертвами все более закручивающейся интриги становятся свобода международного судоходства и основанная на ней мировая торговля.
Наращивая подготовку к большой войне с Россией, европейские государства уже совершенно точно не собираются соблюдать установленные в прошлом нормы и правила. Конвенция Монтре, подписанная в 1936 году и ограничивающая милитаризацию Черного моря, скоро станет новой жертвой безответственности Берлина, Парижа и Лондона.
Турция, обладающая в соответствии с Конвенцией особыми правами в управлении проливами, ничего против этого сделать не сможет, да и не захочет. Во-первых, это страна НАТО, которая, несмотря на все свое геополитическое кокетство, все-таки должна подчиняться блоковой солидарности. Во-вторых, усиление военного присутствия больших стран Евросоюза на Черном море будет рассматриваться в Анкаре, как средство сдерживания России, что также отвечает турецким интересам.
И уже очень скоро мы станем свидетелями того, как станет достоянием истории еще один документ, символизирующий собой систему правил игры, созданную в XX веке. Ничего, вроде бы, удивительного: ведь только ленивый сейчас не говорит об отмирании международного права и институтов, как и о приходе им на смену «права сильного».
Однако тут не все просто. Примером тому – ситуация, возникшая вокруг Ормузского пролива после того, как в начале весны 2026 года безответственные действия США и Израиля «сорвали резьбу» тонко настроенного механизма региональной жизни. Очень надолго, если не навсегда, дестабилизировав зону Персидского залива, считавшуюся раньше одним из оплотов стабильности и процветания.
Теперь это все в прошлом: судоходство в Ормузском проливе, через который идет значительная часть мировой торговли энергоресурсами, непрерывно лихорадит, а американские и иранские власти соревнуются между собой в установлении там собственных режимов движения коммерческих судов. И нет оснований думать, что один из участников спора может в обозримой перспективе решить дело в свою пользу.
Мало сомнений в том, что Вашингтон способен собрать на Ближнем Востоке военные силы, достаточные для того, чтобы обеспечить контроль над судоходством в несчастном проливе. Однако это ничего не изменит. Ведь разгромить Иран в сражении и лишить его на некоторое время возможности влиять на жизнь одной из наиболее важных для мировой торговли акваторий – это одно, а обеспечивать собственный контроль над проливом в долгосрочной перспективе – совсем другое.
Для того, чтобы серьезно влиять на положение дел вокруг Персидского залива, американцам нужно создать там сравнительно устойчивый международный порядок, где сами они будут играть первую скрипку. А для этого требуются, как подтверждает исторический опыт, по меньшей мере два составных элемента.
Во-первых, достаточно надежные и уверенные в себе союзники, которые могли бы своими силами гарантировать исполнение установленных совместно правил. Именно правил, поскольку любая власть основана на правилах, как на национальном, так и на международном уровне – дело только в том, кто получает от них наибольшую выгоду. И для того, чтобы контролировать Ормузский пролив, США нужны правила игры, ставящие именно Вашингтон в наиболее благоприятные условия.
Во-вторых, собственная готовность быть не только потребителем, но и спонсором региональной стабильности. То есть буквально постоянно и с высокой степенью надежности самому вносить материальный вклад в поддержание выгодных для себя правил игры в регионе. Включая создание мотивов для Ирана не подрывать при первой возможности выгодный США режим, а поддерживать его существование.
В обоих случаях дела у США обстоят, мягко говоря, не блестяще. Арабские государства Персидского залива старательно делают вид, что верны своим обязательствам по отношению к Вашингтону, закупают у него оружие и даже конфликтуют с Ираном. Однако одновременно все они постоянно смотрят «на сторону», выстраивают прямые или опосредованные контакты с Китаем и Россией, могут пойти при необходимости на сепаратные сделки с Ираном. И не собираются полностью перестраивать свой образ жизни для того, чтобы обеспечивать интересы США на Ближнем Востоке.
Тем более, что сами американцы не выглядят сейчас как надежный союзник. Последние полтора года правительство Дональда Трампа непрерывно говорит о том, что «Америка – в первую очередь», отказывается от любых долгосрочных обязательств, постоянно давит на своих европейских союзников, требуя увеличивать военные расходы и вообще публично ставит крест на любых институтах и правилах.
Вашингтон ведет себя так не от хорошей жизни – все больше сил и средств требует Азиатско-Тихоокеанский регион, где нарастает мирное пока давление со стороны Китая. США не смогут на постоянной основе поддерживать в районе Персидского залива силы, достаточные для того, чтобы Иран не возобновил попытки самому контролировать многострадальный Ормузский пролив.
Собственно говоря, именно поэтому первоначальной заявленной целью нападения США и Израиля на Иран в конце февраля было свержение существующего там политического режима. Никакие другие варианты не могут быть для американцев достаточно надежными способами сохранить свое влияние на Ближнем Востоке. Однако это не получилось. И теперь региональная политика превращается в постоянный конфликт, а американцы вроде и увеличили влияние на арабские монархии Залива, но совершенно не понимают, что дальше делать с Ираном.
С учетом того, что серьезно вкладываться в регион, включая наземную войну против Ирана, в Вашингтоне не могут, ситуация и дальше будет находиться в подвешенном состоянии. Показывая, насколько бесперспективными в современных условиях являются попытки чисто военного подхода к решению проблем. Современный мир никоим образом не напоминает тот «золотой век» империализма, когда пять европейских империй могли навести выгодный им «порядок» в любой точке мира.
А пока мы видим, что и на Черном море, и в Персидском заливе существующие международные режимы и правила стремительно разрушаются. В первую очередь, странами Запада, пытающимися отстоять свое особое положение в мире. На смену этим правилам не приходит ничего убедительного. Грубая сила также не действует. Ведь за ней должна стоять готовность устанавливать и поддерживать новые правила игры. А с этим у США большие проблемы – нет ни сил, ни, соответственно, и желания.
Все это только подтверждает верность российского подхода, состоящего в том, что лучше несовершенные правила, чем попытки жить по «закону джунглей».