Факторов, по причине которых так мало фильмов об СВО, очень много. И спрашивая: «Где вы, мастера культуры, и где ваши фильмы?», надо иметь в виду их все.
Самой простой – фактор времени. У фильма есть два основных варианта рождения. В первом случае сценаристу приходит в голову идея, он пишет сценарий и с ним начинает обход продюсеров и компаний. Во втором случае идея приходит в голову продюсеру, он находит сценариста, рассказывает свою мысль, и далее уже пишется сценарий. В любом случае мы приходим к тому, что «в начале было слово». То есть сценарий.
Но нельзя придумать идею, сесть и за ночь ее расписать. Это не пост в соцсеть и даже не колонка на популярный сайт.
Чтобы написать сценарий, сценарист должен глубоко, подробно и вдумчиво изучить материал. А лучше даже «поплавать» в нем. Съездить на место предполагаемых событий, поговорить с людьми, понюхать тот воздух, потрогать землю. Он должен погрузиться в тему с головой. Услышать истории из уст свидетелей и участников, увидеть след трассеров в ночном небе, ощутить вкус адреналина на губах, испачкать штаны в окопной глине и танковой соляре. Только тогда его герои станут живыми, обретут индивидуальную речь.
Если все это придумывать из головы, то время подготовки к написанию сценария можно очень сильно сократить. Но практически наверняка в итоге получится конъюнктурная лажа. И те, кто хочет, чтобы кино появилось быстрее, первыми же будут в нее плеваться, причем справедливо. Процесс изучения фактуры – это не один месяц.
Потом идет не один месяц написания сценария. Все, что пишется быстро, пишется плохо – за редчайшими исключениями.
А после написания первого варианта сценария начинается длительный и очень болезненный процесс его правок. В отличие от книги, где есть только автор и иногда редактор, у киносценария целая толпа «родителей», среди которых сценарист – самый бесправный. Кино – процесс коллективный. Под этим лозунгом свое видение, зачастую обязательное к исполнению, в сценарий привносят продюсеры компании, режиссер, эксперты государственных организаций, ответственных за выделение господдержки, или продюсеры, редакторы и другие ответственные лица каналов, платформ и других организаций, причастных к появлению фильма. Все эти правки и согласования требований, нередко прямо противоречащих друг другу, растягиваются на многие месяцы.
Потом начинается еще более долгий и утомительный процесс поиска денег. Говоря о госзаказе и бюджетных средствах, люди чаще всего плохо понимают, о чем говорят. Во-первых, кино не снимается на полностью бюджетные деньги. Когда вы видите титры «Снято при поддержке Фонда кино» (или Министерства культуры, или ИРИ), то надо понимать, что именно «при поддержке». Госорганизации дают лишь часть необходимых средств. А в случае с Минкультом – еще и весьма небольшую часть. Но нельзя прийти в Фонд кино и сказать: «Дайте мне денег, и я сниму отличное кино». Чтобы претендовать на государственные деньги, проект должен уже быть «на ходу». Государство предпочитает вкладываться только в проекты, которые уже находятся в работе. То есть помогает им состояться. А значит, уже проделана колоссальная работа по привлечению инвесторов, рекламодателей, заинтересованных организаций, прокатчиков и т. д.
Но все это не дает гарантий, что деньги вы получите. Соискателей огромное количество. Кроме того, средства распределяются только с помощью конкурса. А они проводятся один-два раза в год, а к участию в нем нужно готовиться не один месяц. Сам конкурс тоже проходит в несколько этапов. И это тоже минимум пара-тройка месяцев. И только если вы прошли все круги конкурсного отбора и заинтересовали экспертов, вы получите деньги. После чего можно начинать съемочный процесс.
Съемки – это очень трудоемко и долго. Снять материал за три месяца – супертемп. Обычно это гораздо дольше. Не уложился в сезон – жди следующего года. Потом пошли монтаж, сведение, цветокоррекция, озвучка, переозвучка, досъемки и еще масса вещей, которые киношники называют термином «постпродакшн». Простенький по съемкам фильм, снятый летом, к прокату будет готов только к следующему лету. Масштабное военное полотно делается намного дольше.
Как и в случае с романами, первые полноценные фильмы о войне появились лишь через несколько лет после ее начала. «Жди меня», «Два бойца», «Воздушный извозчик» вышли лишь в 1943-м. У нас на тему СВО уже вышли «Лучшие в аду» и сериал «20/22». Но первый трудно назвать словом «кино». Это, скорее, масштабный рекламный ролик известной ЧВК. А сериал, при всех достоинствах, снимался явно наскоро, на коленке. Идеальный пример тезиса «быстро хорошо не получится».
При этом я знаю как минимум о трех проектах про СВО, которые сейчас находятся в съемочном процессе. Именно лично знаю. А сколько их в работе всего?
Но, к сожалению, фактор времени – не единственный, который объясняет отсутствие этой темы на экранах. Это было бы слишком оптимистично.
Совершенно потрясающая документальная картина Макса Фадеева «У края бездны» о взятии Мариуполя искала дорогу к зрителю почти год. На подготовку отснятого материала ушло полтора года. Первая серия была полностью готова к показу в начале 2024 года. Этот фильм ждали, отрывки из него, появившиеся в Сети, свидетельствовали – будет что-то невероятное. Да и репутация выдающегося военного оператора, хроникера сложилась у автора еще по его циклу фильмов о битве за Донецкий аэропорт.
Казалось бы, новый фильм будут рвать с руками и ногами. Тем более что в съемки вкладываться не нужно, Макс и его команда все сделали сами, что называется, на народные деньги. Но только спустя почти год безуспешных мытарств неожиданно вышли на связь представители одной из платформ с предложением «выставиться» у них. И фильм не просто вышел, а взлетел. На платформе, где он появился, у него заоблачный рейтинг 9,6 После этого «У края бездны» сразу запросили и другие платформы. Более того, состоялся уникальный эксперимент – документальный фильм из четырех серий вышел в кинотеатральный прокат. Такого у нас еще не было.
И тут история повторилась. От участия в эксперименте отказались мейджоры кинопроката. В результате, этим занялась маленькая прокатная компания. Результаты, действительно, оказались скромными. Но есть один нюанс – фильм вышел в 125 кинотеатрах страны. А обычные средние фильмы, не кассовые лидеры, выходят минимум в полутора тысячах копий. То есть, потенциал не был реализован даже на 10%. Но даже при таком подходе совершенно некоммерческий фильм в абсолютно не театральном формате стал событием.
Юсуп Бахшиев, один из продюсеров вышедшего недавно на НТВ и платформах сериала «Ополченский романс» по книге Захара Прилепина о начале войны в Донбассе, бегал с этой идеей по всем каналам и платформам еще в 2021 году. «Да ну, кому это нужно, рано еще об этом снимать», – отвечали ему. Но началась СВО, и оказалось, что уже поздно. Учитывая весь описанный выше технологический цикл, сериал вышел только в 2025-м. И сразу занял в рейтинге НТВ первое место по показам и долям, а на «Кинопоиске» поднялся в рейтинге до 8,3.
А ведь от съемок в «Ополченском романсе» наотрез отказывалось процентов семьдесят актеров, включая закормленных популярностью. Возможно, кого-то из них воротит от мысли поддержать наших, а кто-то подходит к этому с рациональной точки зрения. Засветишься в роли русского офицера на войне, и прощай надежда сняться в кино за рубежом, и о номинации на «Оскар» можешь больше не мечтать.
Да, сейчас проекты об СВО и подобной тематике пробивают дорогу и находятся в работе. Но вот все громче заговорили о грядущем мире. И «мейджоры» встрепенулись в ожидании возможного потепления в отношениях с иностранными партнерами. Можно будет снова делать большие международные деньги. Но резко отрицательное отношение «буржуев» к СВО никуда не денется.
Есть опасения, что тему нашей войны начнут усиленно задвигать за занавеску. В лучшем случае, ее мифологизируют, как Великую Отечественную, про которую предпочитают снимать только пафосные ленты. В худшем постараются вытеснить из повестки дня.
И вот этого допустить никак нельзя.