В последние недели и даже месяцы в нашем общественном пространстве очень остро ощущается ожидание мира. Причины понятны: изменения в международной обстановке, возможная, но не всегда очевидная усталость противника, ропот среди его союзников, горький опыт предыдущих попыток найти промежуточное решение конфликта, очевидная неспособность наших оппонентов соблюдать договоренности.
Аргументы, кажется, уже навязли на зубах, и сторонники тех или иных позиций повторяют их, как скороговорку. Одна беда. За словами встаёт не только политическая ситуация, но и живая человеческая боль, истерзанная русская земля и образ будущего, который так или иначе должен проясниться.
Ни одна ситуация не может длиться вечно. Она обязана разрешиться.
Еще в конце ноября писатель и волонтер Герман Садулаев поделился опасениями по поводу мечтаний Запада об ограниченной ядерной войне с Россией.
Садулаев прав – любая война в ядерную эпоху с участием государств, обладающих ядерным оружием, несет серьезнейший риск. Чем дольше мы воюем, тем риска больше.
Но какой выход можно было бы предложить в рамках подобной логики? Наступление на Таллин? Удар ракетой по Варшаве? «Орешник» по центру Киева – и Бог с ним, что там Лавра?
Без предложения выхода подобные построения могут показаться напрасными.
Примерно в той же логике, хоть и смягченной тем, что ракетно-ядерная развязка сразу берется за скобки, размышляет и большая часть нашей патриотической общественности. Основное настроение множества околофронтовых, военкоровских и волонтерских пабликов и Telegram-каналов строится на горьком опыте «Минска-1», «Минска-2» и «Стамбула». А также убежденности, что никакие промежуточные договоренности с нынешним противником – будь то Украина или коллективный Запад во главе с США – невозможны. То есть при любом «временном решении» Запад станет вооружать Киев до зубов, и в ближайшие годы война возобновится на куда менее выгодных нам условиях.
Однако сам факт, что Киев, возможно, будут накачивать вооружением – не такая беда. Еще ни одну гонку вооружений Россия не проиграла. Даже, как неожиданно выяснилось, в XXI веке. Вспомним хотя бы гиперзвук.
Если наступит «пауза», то у России будет единственный путь – становиться сильнее и развивать в том числе мягкую силу. Не повторять ошибок предыдущей эпохи.
А сам факт прекращения огня по линии боевого соприкосновения – никак не поражение. Новые регионы, пятая часть территории бывшей Украины, сухопутная дорога в Крым – победа. Вспомним, что Крым, Донецк и Луганск стали нашими потому, что это была их воля, их свобода, причем оплаченная кровью.
Нам есть, что защищать. Если мобилизованные вернутся домой, а солдаты перестанут погибать на фронте – благо, а не беда. Даже год в жизни каждого человека – подарок. Тем более – два. Тем более – пять. Нашей победы и нашей стойкости никто у нас не отнимет.
Примерно об этом написал перед самым Новым годом один из известных писателей-фронтовиков, лауреат премии «Слово» за 2024 год Дмитрий Филиппов:
«Не то, чтобы я открываю Америку, просто хотел бы напомнить: любые мирные переговоры – система уступок. Всегда. Обоюдная. И представьте себе, России тоже придется идти на некритичные для нас уступки. Именно на этом строились и всегда будут строиться мирные договоры… Страшную тайну открою (нет), но если вы спросите у солдата в окопе, что он выберет – худой мир или добрую войну, то ответ вас сильно удивит. А если вы начнете убеждать его в прелестях доброй войны, то услышите в свой адрес много интересного. Потому что солдат, в отличие от турбо-патриота, воюет третий год. Он третий год не видит семью. Третий год без него растут дети. Третий год он теряет друзей. Подумайте об этом на досуге… Разумеется, к переговорам нам нужно подходить с выигрышных позиций. Разумеется, для этого нужно полностью выбить врага из Курщины. Но не надо призывать нас идти до Львова. Хотите идти до Львова – в добрый путь. Двери военкомата для вас открыты».
Слова Филиппова – безусловного авторитета для тысяч людей, с болью и надеждой размышляющих о настоящем и будущем России – вызвали множество возражений в среде его постоянных собеседников и единомышленников. В принципе, аргументы были всё те же. Никакие промежуточные договоренности с нынешним противником невозможны. Заморозка конфликта – путь в никуда.
Предстоящая инаугурация Трампа, слова американского «джокера», что он разрешит украинский конфликт – сперва за день, потом уже за месяц, теперь где-то за полгода – только добавляют дров в огонь подобного рода споров.
Больше всего мы боимся, чтоб жертвы этой трагической войны не стали напрасными, чтобы главные смыслы, сформулированные в эти годы, не были смыты политической риторикой и конъюнктурой, чтоб в России вновь не оказались у власти и при влиянии те группы и слои общества, которые предали страну в 2022 году. И сказать, что подобные опасения напрасны, может только человек, обладающий исключительной смелостью и историческим оптимизмом.
Однако, как бы то ни было, пока перед нами не столько конкретно заявляемые политические цели, а – как и все эти три года – расходящиеся тропы возможностей. Боевые действия продолжаются, противник не показывает ни малейшей склонности ни к реалистическим переговорам, ни к капитуляции.
При всем при этом мы переживаем конец того исторического периода, где Запад считал себя победителем в холодной войне и пытался реализовать свой успех. Теперь входящие – иные. В конфликте с Западом это и будет победа, когда случится мир.
Существует прекрасное православное понятие – трезвение, смысл которого заключается в бдительности, бодрствовании и воздержанности от резких поступков и высказываний. Вера в свою армию и страну, а также трезвение общества – лучшее, что мы можем пожелать себе в непростые дни начала 2025 года.