Мы живем в великую эпоху. Зачем романы, рассказы, истории, если обычные новости куда интереснее? Оруэлл бы захлебнулся от восторга, насколько оказался пророком. Сатирик Аверченко мог бы вторично умереть, на сей раз от зависти – такой фельетон даже человеку, чья контрреволюционная книжка понравилась Ленину, не по зубам. К ним стоило бы прибавить кого-то из театра абсурда – Беккета или даже, скорей, Ионеско.
Соединить в одной истории Оруэлла, Ионеско и Аверченко сумел только нынешний Запад. Но это не беда, им не привыкать к превращению самых причудливых связей в повседневную норму. Да и жизнь порой оказывается головокружительней литературного авангарда и нелепых авторских фантазий. Собственно, в этой сказке прекрасно всё – и присказка, и мораль. Но начнем по порядку.
Итак, генерального секретаря НАТО Йенса Столтенберга номинировали на Нобелевскую премию мира. В официальном представлении сказано, что «в минувшем году никто не сделал для мира и демократии в Европе и мире больше, чем Йенс Столтенберг».
Оставим разговоры о том, какой в разные годы была и куда дошла Нобелевская премия – в сущности это праздный вопрос с самоочевидным ответом. Но формула представления восхитительна сама по себе. На премию мира выдвигается глава крупнейшего военного блока, человек, который за последний год был занят только тем, что лоббировал, оправдывал, стимулировал, пропагандировал и продвигал поставки самого убийственного оружия в зону военных действий.
«Мир – это война», – знаменитый слоган из оруэлловской антиутопии нашел наконец документальное подтверждение в текущей реальности.
Конечно, Столтенберг так активничал, чтоб остановить Россию, взбунтовавшуюся против «лая НАТО» у своих границ (как удачно высказался папа Франциск еще в 2022 году). И его можно понять. Для установления «нового натовского порядка» нет другого пути, кроме как заставить противника капитулировать, а еще лучше – стереть его в порошок.
Правда, есть одно «но». Аверченко оценил бы. Как раз в этом году у Столтенберга провалились и стратегия, и тактика. Как ни крутил, как ни старался – ничего не вышло. Скорей, наоборот, с каждым шагом он всё больше и больше подставлял себя и свой блок, демонстрируя уязвимость самого современного западного оружия и нищету натовских теоретических разработок.
В итоге никакой «мир» ценой поражения России не наступил и не наступит. И даже на Западе многим стало ясно, насколько отменять Россию и желать ее краха – вредная и опасная затея. Похотливая мечта, чреватая самыми серьезными последствиями, в том числе и войной, которую еще не видело человечество.
Но ужас и абсурд слов-перевертышей, с предельной ясностью показанный Оруэллом, состоит еще и в том, что ни о чем невозможно договориться. Когда всем понятно, что идут боевые действия, и они называются специальной операцией или войной, можно вести мирные переговоры, учитывать интересы сторон, выдвигать разной степени разумные предложения. В украинской ситуации классическими «сторонниками мира» уже выступали китайские и отчасти турецкие дипломаты, даже арабские шейхи. Можно спорить о тщетности их усилий, упершихся в недоговороспособность Запада, но всё же это было действительное стремление к миру – в старом, общепринятом смысле.
Но в том случае, когда борцом за мир провозглашается прямой поджигатель войны, лично ответственный за гибель тысяч мирных граждан, говорить становится не о чем. Торжествует мрачный абсурд. Так что номинация Столтенберга на злосчастную премию – не просто глупость, спровоцированная пропагандистским экстазом, но еще и очень опасный диагноз. Коммуницировать почти невозможно, слова потеряли значение. Война – это мир. Свобода – рабство. Незнание – сила.
На этом серьезная часть этой истории закончилась. Дальше будет анекдот.
Столтенберга выдвинул на Нобелевку один из лидеров Либеральной партии Норвегии, бывший министр культуры страны, известный в местных масштабах юрист и писатель по имени Абид Раджа.
То, что это сделал либерал, само по себе естественно. У них нынче такая версия свободы – уничтожать оппонента. Так что Столтенберг – просто родной человек. Чем дальше бьет ракетная установка, тем больше в ней мира, демократии и либерализма. А уж сколько «прав человека» в «Леопардах» и «Абрамсах» – ни в сказке сказать, ни пером описать. Жаль только, что капризные они и ломаются часто, но борьбы за натовский мир без трудностей не бывает. К тому же экс-министру культуры Норвегии самое дело выдвигать на премию мира натовского председателя. В конце концов, ездил же нобелевский лауреат Кнут Гамсун на поклон к Гитлеру, считал фюрера «единственной надеждой Европы». Так что традиция как традиция, есть на что опереться.
А уж в том, что министром культуры в стране викингов и северных мореплавателей долгое время был персонаж, чье имя так далеко от имен героев древнеисландских песен, точно нет ничего дурного и тем более удивительного. Соответствующее ведомство у них называется «министерством культуры и равноправия», так что всё на своих местах.
Да и сам Абид Раджа – человек-симптом. Родился в семье мигрантов из Пакистана, в 16 лет бежал из дома от домашнего насилия, лечился от наркомании, вылечился, поступил в университет и выучился на юриста. И дальше всю жизнь изживал «травму». Сделал отличную политическую карьеру – а как иначе-то, при такой биографии. Написал три книги, всё о той же «травме». В целом яркий и запоминающийся персонаж, в современной Норвегии – политическая поп-звезда.
Нам и в нашем ландшафте отлично известны такие персонажи «с хорошими лицами». Обычно они – даже если родились внутри Садового кольца – выступают за ковровые бомбардировки Кремля. Так что надо бы для порядка выдвинуть на Нобелевку мира какую-нибудь Улицкую или Акунина, а еще лучше эту, как ее там, правнучку, опозорившую имя великого Чкалова. Она и живет, кстати, где-то неподалеку от Норвегии – в Бельгии. Пусть они поборются за премию со Столтенбергом и Трампом. То-то будет спектакль. По всем законам норвежской культуры и равноправия.
Есть такой непризнанный спорт – драки в грязи. Говорят, публика, которая на них собирается, обычно в восторге. Ничего не поделать, у каждого свои герои, хлеб и зрелища. Да и миротворцы, впрочем, тоже свои.