«Черный вторник» – в этот день, 29 октября 1929 года, на Нью-Йоркской фондовой бирже окончательно рухнул рынок акций. Этот день принято считать спусковым крючком Великой депрессии. Событие это и сегодня в Америке представляет собой род национальной мифологии или эпоса. Что, в общем, естественно для страны, бог которой – доллар. Но и в действительности Великая депрессия стала событием поистине сокрушительным, перевернувшим мир. Та же Америка выбралась из кризиса, в который бросила ее Депрессия, только через гекатомбу мировой войны. Но и сама мировая война – во многом детище Великой депрессии.
Именно на фоне мирового финансового и экономического кризиса в Германии к власти пришла НСДАП во главе с Адольфом Гитлером, человеком, который, как тогда верили, должен был спасти Германию от окончательного краха (и надо понимать, что единственной альтернативой НСДАП в тот момент был приход к власти коммунистов). В то же самое время в Америке к власти пришел Ф. Д. Рузвельт. Таким образом была сформирована основная матрица будущей войны.
Одним из непосредственных результатов Великой депрессии стало разорение тысяч мелких и средних американских банков. Так финансовая власть в стране окончательно утвердилась за Федеральной резервной системой. Рузвельт и был ставленником банкиров ФРС. Таким образом, ФРС обрела не только финансовую, но и политическую власть в стране. Это еще один важнейший результат Великой депрессии.
Наконец, Великая депрессия стала триггером индустриализации в СССР. Западная экономика пребывала в глубоком кризисе. Заводы остановились, специалисты оказались без работы. И вот теперь все эти мощности хлынули на Восток. Целые заводы разбирались в США, перевозились на кораблях и потом вновь собирались в СССР. Полторы тысячи заводов и фабрик, построенных с помощью иностранных компаний, позволили СССР нарастить мускулы к будущей войне.
До сих пор спорят о причинах Великой депрессии: что именно привело к кризису? Не был ли он спровоцирован специально? В самом деле, не стали ли главными выгодополучателями кризиса банкиры ФРС? В отличие от мелких и средних банков, крупнейшие частные банки не пострадали, а заработали. Но крупнейшие финансовые акулы зарабатывают в любом случае – так сегодня устроена финансовая власть. С точки же зрения геополитики ФРС тоже потерпела колоссальный урон. В результате Великой депрессии Европа фактически утекла из рук американских банкиров, которую те надежно контролировали с 1923 года через действие «Плана Дауэса».
Так называемый План Дауэса был принят в 1923 году, после того как гиперинфляция полностью разрушила экономику побежденной в Первой мировой войне Германии и та более не могла выплачивать гигантские репарации, наложенные на нее версальскими соглашениями. Тогда в дело и вступили банкстеры ФРС. «План Дауэса для Германии» означал фактически приватизацию страны: вся тяжелая промышленность, вся транспортная сеть и инфраструктура, наконец, вся ее финансовая система перешли под контроль Группы Моргана (то есть ФРС), взамен же ФРС одалживала Германии необходимые суммы репараций. Схема работала следующим образом: приходя из Нью-Йорка в Берлин, ценные бумаги тут же отправлялись в Париж, оставляя Германии лишь в очередной раз увеличившуюся сумму госдолга. Затем та же процедура повторялась в Париже. После чего бумаги отправлялись в Лондон – и возвращались в карман ФРС. При этом Германия, Франция и Англия все глубже увязали в долгах. А ФРС не только получала назад свои деньги, но и новые долговые расписки стран-должников.
Так Европа оказалась в цепких лапах американских банкстеров. Как же она попала в столь плачевное положение? Через навязанную ей мировую войну. Федеральная Резервная Система – частный банк, созданный как раз перед Первой мировой и утвержденный президентом Вильсоном в качестве Центробанка (то есть банка, который эмитирует национальную валюту – доллар). ФРС полностью профинансировала Первую мировую войну, которая без этих денег просто бы не могла состояться. При этом ФРС субсидировала Англию, та – Францию, а Франция – Россию. Что же касается Германии, то ее в это же самое время финансировал Макс Варбург, родной брат Пола Варбурга, основателя и в то время директора ФРС. Подписи обоих братьев (а также и других банкиров ФРС) стояли под версальскими соглашениями: именно эти крупнейшие финансисты планеты делили послевоенную Европу и писали ее новые послевоенные законы. И они же теперь возвращали свои долги путем «трансатлантического круговорота бумаг», как окрестил эту схему, вгоняющую европейские столицы в кабалу госдолга, Джон Мейнард Кейнс.
Разумеется, схема эта не сильно нравилась европейцам, на шее которых все туже затягивалась финансовая удавка. Аппетиты американских банкстеров особенно раздражали директора банка Англии Монтегю Нормана и президента Рейхсбанка Ялмара Шахта. Норман и Шахт были друзьями. И хотя оба они были частью банкирской цепочки, в то же время они были кейнсианцами, то есть сторонниками государственного регулирования финансов, которое бы ограничивало хищные аппетиты банкиров. Так что есть мнение, что именно эти двое своими филигранными действиями и подтолкнули Нью-Йоркскую биржу к крушению…
Последнее похоже на правду. В результате Великой депрессии удавка банкиров на шее Англии и Германии значительно ослабла. Несмотря на кризис, экономика Англии впервые после Первой мировой войны задышала свободней, Германия же и вовсе пережила экономический подъем 1933–1938 годов.
После войны все вернулось на круги своя. Теперь ФРС полностью контролировала Европу через Бреттон-Вудские соглашения 1944 года, в результате которых мировой резервной валютой стал доллар, а также через план Маршалла – это новое переиздание «Плана Дауэса для Германии», только теперь уже в масштабах всей Европы.
Правда, на этот раз фрондой выступил СССР. Сталин, хотя и подписал Бреттон-Вудские соглашения, отказался их ратифицировать. Все время его правления СССР вел торговлю с Западом исключительно за золото. Таким образом, финансовая система СССР была более-менее защищена от поглощения ее долларом. Однако с приходом Хрущева «золотой занавес» рухнул, СССР принял долларовую зависимость, чем и подписал себе смертный приговор.
В 1971-м США отказались от золотого обеспечения доллара. С этого времени доллар обратился просто в бумагу, ценность которой поддерживалась всей мощью авианосного флота США. Экономика СССР, хотя она и в меньшей степени зависела от доллара, нежели экономики стран Запада, тем не менее десятилетиями увязала в зависимости, пока не была торпедирована в середине 1980-х. Манипулируя ценами на нефть, взнуздывая гонку вооружений и инфляцию, американцы подвели советскую экономику к тому кризису, который оказался для нее роковым. Кремлевские старцы, мало что понимающие в финансовых войнах, предпочли выбросить белый флаг.
К этому времени американцами уже была выращена команда экономистов, обученная в неолиберальных институтах (Гайдар, Чубайс, Кагаловский, Авен, Мау, Ясин и проч.), которая и была поставлена во главе российской экономики после 1991 года. Фактически это был еще один новый «План Дауэса», теперь уже для России. Так же точно, как прежде Германия и Западная Европа, Россия прошла через свои стадии гиперинфляции, «приватизации» и обращения в американскую колонию… Добивать ее, правда, не стали, опасаясь, очевидно, бунтов и расползания атомного оружия. И – с начала 2000-х – пошел обратный процесс. Россия понемногу начала возвращать себе контроль над ресурсами, отодвигать «партнеров» от экономических рычагов. И вот, кажется, приходит время возвращать себе и финансовую независимость…
Многое в этом смысле происходит прямо у нас на глазах. В ходе СВО, будучи отключенной от финансовых магистралей МФО, Россия перешла на двусторонние экономические связи, торговлю за рубли и национальные валюты. Под эгидой БРИКС создается новый экономический контур мира.
Но конечно, настоящий финансовый суверенитет этому новому экономическому контуру должна обеспечить суверенная, свободная от диктата доллара, валюта.
Очевидно, такая работа идет. И символическая банкнота БРИКС, продемонстрированная на только что завершившемся саммите, – лишь прелюдия, за которой должны последовать и гораздо более серьезные действия. А эти действия может подстегнуть новый большой экономический кризис, новая «Великая депрессия», которая, очевидно, грядет и о которой говорят сегодня все чаще и чаще.