За последнее время приходилось не раз встречаться с удивлением многих сограждан по поводу антироссийского поведения некоторых европейских стран. Даже тех, кто профессионально занимается историей и международными отношениями. Общий смысл выглядит примерно так: «Да у нас с ними были прекрасные экономические и культурные связи. Тут явно что-то нечисто. Это США заставили против их воли порвать с Россией и вооружать Украину». И приводят в пример пяток-другой государств.
Одна из этих пяти – Чехия. Вспоминают о том, что у нас общие славянские корни, что именно чехи в XIX веке придумали панславизм. Да и вообще кажется, что у нас особо не было проблем, не считая действий белочехов в годы нашей Гражданской войны и ввода советских войск в Чехословакию в 1968-м. И вдруг – не проходит недели, чтобы президент Петр Павел или премьер Петр Фиала не выдали очередное русофобское заявление вроде необходимости готовиться к войне с Россией или призыва отбирать российское государственное имущество.
Однако подобный взгляд во многом обусловлен наличием «розовых очков». Да, среди чешских политиков разных лет попадались русофилы, но в действительности они там почти никогда не преобладали. Чешской русофобии, как и чешской русофилии, примерно 200 лет. И Павел с Фиалой являются идейными наследниками тех чешских деятелей, кто ругал еще царскую Россию за самодержавие и подавление европейских революций. А потом критиковали за «насаждение социализма», а потом – за «отход от общепризнанной демократии».
При всем том, что нынешний почти полный разрыв между Россией и Чехией противоречит исторической логике наших отношений, у него есть предпосылки, уходящие корнями достаточно глубоко. Будучи славянами, чехи традиционно понимали славянство не как некий «особый мир», а как одну из составных частей Европы. Россия большинству из них казалась далекой и неизведанной страной, но точно – не братской. Так что тут следует больше смотреть на «плохую» сторону наших связей, не затмевать ее «хорошей». И сразу удивление пропадет.
Эстафету разрыва с Россией приняла у Чехии Финляндия. Недели не проходит, чтобы финские политики не объявили о закрытии очередного пограничного перехода или воздвижении стены по нашей общей границе. И опять удивление: «Как же так? Мы десятилетиями строили прагматичные связи, имели огромный товарооборот. За счет российских туристов кормилась едва ли не вся Восточная Финляндия. А сами финны годами ездили на наши заправки и закупались в наших магазинах дешевым алкоголем. Это американцы их заставили навредить себе».
И снова – самообман. Наличие тесных экономических связей никак не мешает относиться к партнеру с недоверием, а то и с сильной нелюбовью. Еще лет 15–17 назад, когда о нынешних проблемах почти никто и подумать не мог, две трети финнов заявляли о плохом отношении к России. До 40% давали понять, что неплохо было бы вернуть Выборг. Там нет и не было ни одной крупной пророссийской партии. Да и плотные связи Финляндии с НАТО возникли еще в 1990-е годы. Потому ее вхождение в альянс на практике мало что изменило.
Финляндия – это такая «смягченная» Эстония, которая не познала социализм. Потому ненависть к нам не казалась зашкаливающей. Однако теплоте взяться неоткуда. Финны недолюбливают период пребывания в составе Российской империи, а уж Советский Союз и вовсе был для них «опасным соседом», готовым их поглотить. Перед нами небольшая страна с весьма неглубокой историей независимого государства, со всеми соответствующими комплексами. Потому данное обнуление связей вполне логично в условиях, когда политика берет верх над экономикой.
В последнее время достаточно много внимания приковала к себе Голландия. И когда начинаешь разбираться с тем, какое наследие в плане отношений с Россией оставил ее многолетний премьер Марк Рютте, впору схватиться за голову. Нидерланды входили в число главных «моторов» введения антироссийских санкций и поставок оружия Украине. И опять вопрос: «Как такое могло произойти? Мы же еще со времен Петра Первого так дружили, никогда друг с другом не воевали. И экономические связи у нас были – теснее некуда».
И попадаем сразу в две ловушки – истории и экономики. Плохие отношения отнюдь не всегда уходят корнями в далекое прошлое, а пребывание Голландии в пятерке наших главных торговых партнеров не гарантирует ее лояльности. Хотя бы потому, что перед нами – один из ближайших союзников США. И после 1945 года трудно найти даже один случай, когда голландцы не шли бы в фарватере американской политики. Франция, Германия или Швеция делали это многократно. Нидерланды – нет.
Наконец, Голландия – это в наибольшей степени «страна передовых ценностей». Они действительно для нее много значат, а консерватизм России, пытающейся мешать их продвижению, по определению делает нас для голландцев недружественными. Картину дополняет погибший в Донбассе самолет МН-17, когда Нидерланды сразу назвали Россию виновной, не вдаваясь в детали. Так что и в голландском случае есть четкое объяснение враждебного поведения, и удивляться тут особо нечему.
Следующая страна – Швейцария. Ее присоединение к санкциям, ее решимость заморозить счета России и ее граждан, ее готовность снять запрет на передачу вооружений Украине заставили многих спросить: «А куда делся нейтралитет Швейцарии? Ее явно больше нельзя считать нейтральной страной». И в данном случае речь идет о «понятийной» ловушке. Нейтралитет – это всего лишь невхождение в военные или политические блоки. Но это явно не равноудаленность от всех сторон конфликта. В данном случае – того, что продолжается на Украине.
Между тем Швейцария годами плотно сотрудничает и с Евросоюзом, и с НАТО. Входящие в них страны – ее главные экономические и политические партнеры. Речь идет о полноценной части западного сообщества – пусть и немного своеобразной. Если копнуть в историю, то мы увидим, что швейцарцы крайне плохо относились к СССР, и даже дипломатические отношения с ними установили позже остальных европейских стран – только после Второй мировой войны. Никакой особой теплоты между нами никогда не было. Так что и здесь никаких сюрпризов нет.
Наконец, возьмем далекую Португалию, которая тоже активно вооружает Украину. И где, как выясняется, народ относится к России примерно так же плохо, как в Финляндии и Голландии. И снова вопрос: «Откуда это могло взяться? Она же далеко находится, нам нечего делить». И в данном случае мы оказываемся в «плену географии». Выясняется, что для неприязни это может и не служить препятствием. Например, по причине того, что португальцы смогли пережить «тоталитаризм», а Россия «и не думает» покончить с ним.
На это наслаивается теснейшая историческая связь между Португалией и Англией, перетекшая в тесный союз с США. Здесь почти та же история, что и в Голландии – полное постоянство во внешней политике. Оно стало для португальцев настолько естественным, что американцам даже особых усилий прикладывать не надо. Отсутствие знаний о России и слабый товарооборот только способствует закреплению в португальском обществе негативных стереотипов о нашей стране. Но удивляться снова нечему – опять все закономерно.
Получается, что мы часто оказываемся в плену положительных представлений о других странах Европы. Для нас положительная сторона слишком перевешивает отрицательную, а когда вторая выходит наружу – нам кажется, что это США сломали своих союзников. Однако при всем их влиянии, явные предпосылки к антироссийскому поведению имелись и без американского участия в случае всех пяти государств. Просто на них нужно чаще обращать внимание, чтобы затем не наступало разочарование.