Выступление Владимира Путина перед отечественными и зарубежными участниками клуба «Валдай» – уникальное явление для международной политики, и тем более жизни экспертного сообщества. Никогда ранее лидер державы, находящейся в состоянии острого конфликта с таким большим количеством противников, не находил времени для обстоятельного разговора с учеными и лидерами общественного мнения из разных стран.
Это действительно признак новейшего времени: столкновение с коалицией стран Запада не означает изоляции России или прекращения обсуждения самых важных проблем мира с теми, кто к такому разговору готов. И одновременно – особенность российской политики открытости к диалогу, несмотря ни на какие внешнеполитические обстоятельства и конфликты.
Выступление президента было посвящено главному с учетом международной специфики аудитории – объяснению того, что означает столкновение России с коллективным Западом в контексте развития мира и одновременно нашей устойчивости в условиях развернувшегося противостояния. Неслучайно Владимир Путин подчеркнул: Россия не собирается жертвовать собой ради каких-то абстрактных идеалов. Сейчас она именно что работает над укреплением собственного суверенитета и способности самостоятельно развиваться. Цели эти сугубо личные, отражающие наиболее важные задачи, стоящие перед страной.
Но одновременно интересы России совпадают с устремлениями большей части человечества. Это факт, даже если никто среди стран Мирового большинства (государства, население которых составляет 85% населения Земли) не собирается выступать сейчас единым фронтом против неоколониальной системы Запада. Их всех – от огромного Китая до монархий Персидского залива, от Индии до небольших стран Африки – интересует право на развитие. Однако в рамках той системы, которая была создана США и Европой после холодной войны, именно возможность развития стала самым сложным, нерешаемым вопросом для большинства государств мира.
Практически каждая из стран получила свое место в «пищевой цепочке», на самом верху которой находятся США. Этим вполне были удовлетворены старые элиты и небольшая верхняя прослойка населения. Назначенное Западом место означает способность получать от глобализации какие-то выгоды, но не дает шанса двигаться вверх. Оборотной стороной даже относительного процветания в рамках либерального мирового порядка становится стагнация. Поэтому сейчас даже такие консервативные политические режимы, как Саудовская Аравия, понимают, что без выхода из созданной Западом «зоны комфорта» они будут стагнировать и в итоге взорвутся.
Внутренний кризис в США и Европе заставляет их все меньше действовать через экономические выгоды и все больше полагаться на грубую силу и принуждение. Мы видим, что на переговорах даже со своими союзниками представители Вашингтона постоянно прибегают к угрозам, и крайне редко способны исходить из экономической рациональности партнеров. Американцы ведут себя так, потому что не знают иного способа сохранить свою монополию. В этой связи можно не согласиться с Владимиром Путиным, сказавшим, что вызов Западу никто не бросает, все просто хотят развиваться. Современный мир был до последнего времени устроен так, что сам по себе факт развития остальных – это уже вызов для монопольного положения США и Европы, угроза их способности вести паразитическое существование в масштабах всей планеты. Китай, сумевший на колоссальных человеческих ресурсах создать могучую экономику – это самая большая угроза такой монополии. Сейчас по этому пути идет уже Мировое большинство.
В практическом плане важнейшее место в новом международном порядке будет занимать уже формирующаяся система мировых финансов и торговли, не замкнутая на одну или две западные валюты. Для этого Россия и ее партнеры переходят сейчас на взаимные расчеты в национальных денежных единицах – этому вопросу президент уделил особое внимание. Огромная доля монопольного положения Запада заключается в способности контролировать мировые финансы и расчеты, обеспечивающие функционирование всей мировой экономики. Неслучайно первыми сильнейшими ударами экономической войны против России стало отсоединение ее от механизмов транзакций, которые контролируют США и Европа.
Однако такое поведение сразу привело к стремлению других стран мира обезопасить себя от подобного обращения в будущем. Применение таких методов против России означает – Запад готов идти на самые решительные меры, но одновременно исчерпал другие способы убеждения в своей правоте. В будущем мировая финансовая система будет формироваться несколькими независимыми центрами, обеспечивающими остальным необходимую свободу выбора и конкуренцию. Чем больше их будет, тем лучше, поскольку за последние 30 лет мы имели массу возможностей убедиться, что монополизм является не просто злом, а абсолютным злом, когда обладатели такого положения преследуют политические интересы.
Другими словами, международный контекст сейчас на стороне России, которая волей судьбы первая столкнулась с Западом в военно-дипломатическом конфликте вокруг украинской проблемы. И сейчас вопрос не в том, проиграет ли Запад – он уже исторически обречен лишиться своего монопольного положения в мире. Для России наиболее важно то, какими мы сами выйдем из развернувшегося противостояния, как выстоит и окрепнет государство, общество и национальная экономика.
Здесь перед Россией масса проблем – общество и государство последние десятилетия развивались в состоянии сравнительного комфорта и отсутствия необходимости для мобилизации. От того, насколько успешно с этими проблемами удастся справиться, зависит место страны в будущем международном порядке. Но сделать это необходимо без отказа от достижений свободной рыночной экономики, демократии и идейного многообразия. Превращаться в милитаризованное общество ради победы над Западом нельзя – мы это уже проходили, а результатом стало поражение в холодной войне.
При этом во внешней политике противостояние с Западом само по себе – это тоже не самое важное в стратегическом отношении. Намного более значимо то, как Россия будет выстраивать отношения с Мировым большинством. Во-первых, они нужны для развития новых внешнеэкономических связей, необходимых национальной промышленности и другим секторам. Во-вторых, сотрудничество с незападным миром уже стало частью усилий по разрушению монополии США и Европы, угрожающей нашему выживанию. Каждая независимая от Запада транзакция или торговое соглашение – это удар по его гегемонии в мировой политике и экономике. В-третьих, чем больше будет в мире самостоятельных государств, тем лучше для России – ее интересы и ценности отвергают попытки унификации и создания единых стандартов всего.
Поэтому для России центральным элементом внешнеполитической стратегии становится поддержка самостоятельного развития других. Это означает создание возможностей для свободного и взаимного трансфера идей, технологий и образования. В каком-то смысле такую политику проводил СССР в свои лучшие времена. Только тогда препятствием были идеологические догмы. Теперь Россия более прагматична и одновременно открыта для того, чтобы принимать ценности остальных такими, как они есть.
Задача состоит не в том, чтобы навязать остальным идеи или союзы – в этом никто в мире не нуждается. Запад, как и СССР в свое время, уже пробовал заставить всех ходить одним строем – и результаты достаточно очевидны. Успешной станет политика, способная постоянно учитывать интересы наших партнеров из стран Мирового большинства, помогать им в достижении большей свободы выбора, планомерно работать над тем, чтобы возникшее сейчас объективное совпадение интересов стало основой наших отношений и нового, более справедливого международного порядка.