Не хотелось бы присоединяться к тысячам «экспертов по Путину», которые целыми днями рассказывают публике, что именно думает Путин, что он планирует, что он предполагает. Причем по всем сторонам государственной границы. Думаю, они всё понимают точно так же, как вирусологи, ставшие военными аналитиками. А в Германии, например, есть термин Putinversteher – «тот, кто понимает Путина». Причем этот термин используется для уничтожения идейного противника – потому что «ты понимаешь, а значит – сочувствуешь, а значит, ты путинский агент и враг демократии в Европе». Так себе логика, немножко нацистская. 

Но вот в чем дело – людей, которые понимают, о чем говорит Путин, становится все больше. А главное, что они сами понимают, что происходит в мире, безо всякой русской пропаганды, просто потому, что людям (ну, хотя бы какой-то части из них) свойственно иногда думать. А еще – сопоставлять. Или иметь какие-то убеждения, которые пытаются уничтожить. И когда они каким-то образом слышат (при забаненном RT), что говорит Путин – что на внутреннюю аудиторию, что на внешнюю (в отличие от многих, у него нет различий в месседжах в зависимости от географии), они сопоставляют со своим внутренним камертоном и понимают – «этот русский президент говорит то, о чем мы думаем».

Если на Земле есть люди, которые до сих пор понимают, что 2 х 2 = 4, это не значит, что они составляют одну партию. Просто они знают, что это так. Просто эти люди давно уже не слышат от своих политиков простые слова: «дважды два – это четыре».

А тут – в серии выступлений, где русская аудитория в основном прислушивается к словам про СВО, про Украину или мобилизацию, остальной мир голодных и рабов слышит то, чего им не хочет и не может сформулировать собственный политический класс и СМИ с многочисленными «активистами». Внезапно – про расширенное определение гендеров или про то, что «для России неприемлемо понятие третьего пола». Все тут же побежали спорить про гендер и пол, и про шкалу феминности/маскулинности и бить друг друга дилдо по голове. Но нормальные люди вздохнули – «хоть где-то не будут детям сыпать таблетки с гормонами – блокираторами полового созревания» – остальное уже не так важно, и старик Кинси может закурить.

А еще Путин говорит о том, что начавшийся слом западной гегемонии необратим, а мир вступил в период фундаментальных революционных трансформаций. А так как это выглядит, как антиколониальный посыл, то во всех странах, пострадавших от современного колониализма – как бы он ни выглядел, – эти слова тоже рифмуются с локальными настроениями. Или даже с уличными слоганами демонстраций. Путинисты ли все эти люди? Скорее всего, пока нет. Но они точно знают, что 2 + 2 = 4. И Путин знает. Да и мы, в общем-то, тоже догадываемся.

Но тем временем The Washington Post считает, что уже – таки да. Типа, все кругом путинисты. «В конце прошлого месяца он (то есть Владимир Путин – прим. авт.) выступил с речью, которая прозвучала бы знакомо – и для многих привлекательно – в демократиях от Соединенных Штатов до большей части Европы». Это перекликается «с риторикой дружественно настроенных по отношению к России правых политиков во многих демократиях», пишет WP.

Ой, ну вот опять намеки на Орбана или Берлускони & Co, а главное – волшебное слово «правые». После того как в большинстве стран условного Запада повестку задают лево-зеленые политики, для контролируемых либералами СМИ нет слова более ругательного, чем «правый», и «правизной» этой они запугивают своего читателя, избирателя и просто обывателя. Это выглядит не только антинаучно (если политология – наука, в чем я сильно сомневаюсь), но и гротескно. По-нехорошему гротескно: типа, не даешь отрезать своему ребенку гениталии во имя света, добра и свободы – значит, ты уже правый, крайне-правый, ультраправый, нацист и фашист. Логика примитивная. На уровне школьной политинформации в 1975 году. Но «демократы» настолько лишены вкуса, что даже не понимают, какой бред они несут.

Поэтому они так нервничают, когда Путин говорит, что те, кто готов жить по правилам Запада, – это политические мазохисты и последователи нетрадиционных политических отношений. Они видят в этом упрек Западу тоже – в отсутствии сильных лидеров, которые могли бы реально решать проблемы, стоящие перед миром. И если половина избирателей в США, набивши себе шишки, приходит к такому же выводу – стоит ли считать их попавшими под путинскую идеологию? Вряд ли. Просто они уже поняли, что в современной американской системе координат 2 + 2 равно Байден.

Но наиболее сильный резонанс возникает у Путина с так называемым Третьим миром, который опять беременен антиколониализмом. И когда Путин позиционирует сегодняшний конфликт на Украине как противостояние с миром «первым», то они понимают, что сейчас бьются и за них тоже. За освобождение от бесконечного диктата Запада.

Я бы на месте локальных авторов и «политологов» избегал соблазна очень уж радужных надежд на «народные противостояния в Европе». Демонстрации и демонстрации – сколько их было, толку не так уже много. Большевики тоже в начале своего правления все обещали сначала революцию в Германии, потом в Европе – и что?

Самое интересное сейчас резонирует в арабском мире, в Азии, в Африке. И если нам видеть путинистов – то именно там. С чем мы и поздравляем редакцию Washington Post.