За неделю до своего визита в Москву министр иностранных дел Германии Анналена Бербок выступала на дебатах в Бундестаге и в своей речи подчеркнуто заявила, что ценности и интересы во внешней политике не противоречат друг другу, а наоборот – представляют собой две стороны одной и той же медали.
Еще несколько месяцев назад подобное заявление из уст лидера немецких «Зеленых» прозвучало бы по меньшей мере странно, но с тех пор, как Бербок заняла пост в правительстве, она превратилась из политического теоретика в практика, а идеализм, который был свойственен «Зеленым» во времена их пребывания в оппозиции, как известно, плохо сочетается с реальной политикой.
Та политическая линия, которую Берлин сейчас пытается проводить в связи с нарастанием напряженности в отношениях Запада и России, как раз и является попыткой совместить практические интересы Германии с ее внешнеполитическими ценностями и принципами. Главная ценность в данном случае – это солидарность с партнерами и сохранение, хотя бы внешнее, единой позиции Запада.
Берлин не желает раскола ни в трансатлантических отношениях, ни внутри Евросоюза, и совершенно точно не намерен такие расколы провоцировать, заявляя свое «особое мнение», несмотря на то, что оно, это мнение, у него определенно есть. Поэтому сейчас Германия вместе с остальными западными странами грозит России серьезными последствиями в случае нарушения территориальной целостности Украины и даже, хотя и не очень охотно, намекает на то, что эти последствия могут коснуться «Северного потока – 2».
Эти угрозы немецкие политики озвучивают в последние несколько недель чуть ли не ежедневно, и Бербок во время своего пребывания в Москве не стала исключением. Но заодно немецкий министр предельно ясно сформулировала и практические интересы своей страны: Россия нужна Германии в качестве надежного поставщика газа, а также в качестве партнера в реализации энергетического перехода и решении различного рода международно-политических проблем – несмотря на все «большие и отчасти фундаментальные расхождения во мнениях». А кроме того, Германия, как отметила Бербок, это торговая страна, живущая за счет экономического обмена, и ей совсем не нужны конфликты, влекущие за собой разрыв связей, падение оборота и потерю рынков. Тем более сейчас, когда немецкая экономика и без того находится в кризисе из-за пандемии и роста цен на энергоносители.
По словам главы Восточного комитета германской экономики Оливера Гермеса, напряженность в отношениях с Москвой вызывает у немецкого бизнеса состояние неопределенности и может затормозить инвестиции и ожидаемый экономический подъем, а конфликт с Россией – это последнее, что сейчас нужно Германии, учитывая все экономические последствия пандемии и планируемое форсирование энергетического перехода. Но главное – это, конечно, российский газ, без которого энергетический переход может вообще не состояться. «Россия обеспечивает уход Германии от угля и атомной энергетики поставками природного газа и в будущем может поставлять большие объемы водорода. Последние несколько месяцев очень четко показали нам, что мы по-прежнему зависим от природного газа в ходе европейского энергетического перехода», – заявил Гермес в связи с визитом Бербок в Москву
Немецкие СМИ и эксперты сейчас активно рассуждают на тему того, сможет ли Германия вообще обойтись без российского газа, и приходят к выводу, что вряд ли – европейские трубопроводные поставщики не способны нарастить объемы, а для приема сжиженного газа в Германии отсутствуют необходимые мощности. И хотя немецкий министр экономики Роберт Хабек считает, что компенсировать часть газового импорта можно за счет СПГ-терминалов в Нидерландах, Польше и Италии, нет никакой гарантии, что партнеры по ЕС смогут обеспечить стабильность поставок. В декабре, например, Германия обращалась к тем же Нидерландам с просьбой увеличить прокачку газа, но получила отказ, обоснованный как соображениями собственной голландской энергобезопасности, так и невозможностью увеличить добычу на месторождении Гроннинген в связи с протестами местных жителей. При этом, согласно прогнозам, для реализации энергоперехода Германии нужно будет построить в ближайшие десять лет около 20 ГВт мощностей газовых электростанций, то есть потребность в газе в ближайшие годы будет только возрастать.
В Берлине прекрасно понимают, что можно, конечно, долго спорить о том, является ли «Северный поток – 2» политическим проектом или нет, но при этом и сам газопровод, и вся энергетика в целом – это вопрос не ценностей и принципов, а прежде всего интересов, причем не только немецких. «Сейчас критика трубопровода в основном связана с интересами. В конце концов, США хотят продавать свой дорогой сжиженный газ в Европе», – говорил на днях в интервью Handelsblatt председатель внешнеполитического комитета Бундестага Михаэль Рот.
Одновременно с нагнетанием обстановки вокруг Украины американцы и другие партнеры Германии давят на немецкое правительство с тем, чтобы «Северный поток – 2» был включен в список возможных санкций против России. И в Берлине многие политики, в том числе из правящей СДПГ, уже не исключают такого варианта, а канцлер Олаф Шольц говорит, что в случае российско-украинского конфликта на столе окажутся все варианты ответных мер. Но пока это только теоретические уступки – как все будет обстоять на практике, если дело действительно дойдет до санкций, пока неизвестно.
Определенно можно только сказать, что Берлин не откажется от трубопровода, а тем более от российского газа, ради одной только партнерской солидарности. Энергетический переход для Германии – ключевой стратегический проект, рассчитанный на ближайшие как минимум два с половиной десятилетия, и интересы в данном случае значительно важнее ценностей и принципов.