Недавнее заявление главы турецкой дипломатии Мевлюта Чавушоглу о том, что перспектива военного конфликта между Россией и НАТО в Анкаре даже не рассматривается, обнадеживает. И не только потому, что Турция как одно из старейших государств – членов альянса активно поддерживает Минские соглашения.
Отказ от «нагнетания» с Россией (слова министра) продиктован прагматическими соображениями о будущем мироустройстве, коль скоро западные партнеры сделали все возможное и невозможное в 2021 году, чтобы международные игроки стали предлагать и защищать каждый свой проект или образ будущего.
Создание трехстороннего антикитайского оборонного альянса AUCUS США, Великобританией и Австралией в сентябре уже привело к разбалансировке мировой архитектуры безопасности, оставшейся в наследство от 20-го века. Более того, подорвало внутриблоковую дисциплину и солидарность в НАТО. Турки прекрасно видели, как австралийцы просто поставили французов перед фактом, разорвав многомиллиардный оборонный контракт на поставку атомных субмарин в пользу сделки с американцами.
При этом в Анкаре едва ли не заметили и другой примечательный аспект, который стал международно-политической кульминацией в Азии. Фактический лидер Североатлантического альянса – США – подчистую проиграли битву за Индию. Победой можно было бы считать присоединение индийцев к антикитайскому лагерю. Неслучайно глава Пентагона Ллойд Остин приезжал в начале весны в эту страну, уговаривал отказаться от военно-технического сотрудничества с Москвой и российских систем ЗРК С-400 «Триумф». Американские СМИ почти весь год делали реверансы в сторону Индии, называя ее «ключевым союзником» Вашингтона в Азиатско-Тихоокеанском регионе.
Вместо этого министры обороны России и Индии Сергей Шойгу и Раджнатх Сингх подписали программу военно-технического сотрудничества до 2030 года и ряд других документов. Министр иностранных дел страны Вардхан Шрингла в свою очередь сообщил СМИ, что поставки ЗРК С-400 «Триумф» в Индию «начались и продолжаются». Не говоря уже о том, что вице-премьер российского правительства Юрий Борисов назвал Дели одним из первых вероятных покупателей систем С-500 «Прометей». По данным Стокгольмского международного института исследования проблем мира, около 23% российского экспорта вооружений в период с 2016 по 2020 год приходилось на Индию.
Между тем утверждение в ноябре дорожной карты развития сотрудничества в военной сфере между Россией и Китаем до 2025 года, а также тесное взаимодействие в области освоения космоса между Пекином и Москвой дало новую «пищу для размышлений» президенту Турции Эрдогану. К слову, по итогам саммита Организации тюркских государств (ОТГ) доверенное лицо турецкого лидера и его давний друг Бинали Йылдырым назвал Россию и Китай «естественными членами» ОТГ. Что это, если не признание новой реальности и образа многополярного будущего?
К тому же администрация президента Джозефа Байдена подтвердила решение экс-президента Дональда Трампа об исключении Турции из программы по совместному производству многофункционального истребителя пятого поколения F-35, не пригласила союзника по НАТО на свой «Саммит демократий». Причем конгрессмены нередко выступают и за более радикальный антитурецкий курс, чем Белый дом, учитывая «угрозу безопасности союзникам США, которая исходит от действий турецких властей». Грозятся новыми санкциями. Хотя против Индии за покупку тех же «Триумфов» о рестрикциях по линии CAATSA в США боятся даже заикнуться.
В сложившихся условиях турки стремятся найти новый баланс интересов, который устраивал бы Анкару как одного из очевидных лидеров исламского мира. Альтернатива – «таскать каштаны из огня» для блока, ключевые члены которого расходятся по своим региональным квартирам и вспоминают о «солидарности», когда это выгодно, судя по всему, Турции не подходит.
Соответственно, Россия вполне могла бы извлечь для себя максимальную пользу из кризиса НАТО, приближая к себе тех членов альянса, кто готов здраво оценивать обстановку. Тем более что Турция на практике доказала интерес не только к системам ПВО, но и к другим перспективным видам российского вооружения, включая Су-57. В Анкаре также подчеркивали готовность обсуждать создание турецкого истребителя TF-X. Ведь у них нет опыта создания своего авиадвигателя для боевой авиации.