26 сентября 1815 года по инициативе императора Александра I, победителя Наполеона, три ведущие континентальные державы Европы – Россия, Австрия и Пруссия – объявили об образовании Священного союза. Документ подписали Александр I, император Франц I Австрийский и король Фридрих Вильгельм III Прусский. Через некоторое время к Священному союзу присоединились практически все монархи Европы, исключая Великобританию и Османскую империю.
Последняя, будучи мусульманской державой, очевидно не могла присоединиться к союзу под эгидой Христа. Британия благоразумно уклонялась от союза (под удобным предлогом необходимости одобрения парламентом, что исключалось уставом союза), поскольку имела свои виды на Европу. Именно эти два «слабых звена», а точнее, врага Священного союза, стали непосредственной причиной его последующего развала.
Это, однако, было дело будущего. Теперь же, после победы над Наполеоном и реставрации французской монархии, всё рисовалось в иных тонах. Казалось, революцию еще можно остановить, а Европу объединить на старых началах Церкви и империи.
И Священный союз действительно стал великой возможностью! Те сорок лет, пока он формально существовал, Европа не знала больших войн. Что же до европейского единства, то оно далеко превосходило даже нынешнее. Имея любой европейский паспорт в кармане, вы свободно могли путешествовать по Европе, включая Россию, не заботясь о границах и визах. Чем же был этот первый Евросоюз, созданный под эгидой России, в своих идейных основаниях?
Конечно, прежде всего это была попытка восстановления Священной Римской империи, Христианского Рима, который никогда, в сущности, и не умирал, лишь меняя формы своего существования. Пора уже оставить мифы о «гибели Рима» и о Византии, как «восточном государстве, от Рима отделившемся». Константин Великий в IV веке поменял географический адрес Римской империи: отныне центром ее становился Константинополь, столичный град христианского монарха. Таким он и оставался вплоть до 1453 года, когда город был взят османами. Всё это время не прекращались попытки объединения двух – западной и восточной – частей Римской империи.
Но к XVI веку, началу революционного хаоса, уже одна лишь западная часть Римской империи и одно лишь западное крыло римского орла, сохраненные папами и германскими Оттонами, хранили христианскую ойкумену. На то, что скоро свою роль правопреемницы византийской духовности осознает и Москва Ивана III, в Европе обратят мало внимания. Но Петра Великого не заметить было уже трудно. Хотя и потеряв несколько в духовной миссии, Петр приобрел в величии материальном – и объявляя свое государство империей, вполне отдавал себе отчет в том, что он восстанавливает, по сути, римскую, византийскую государственность. (О чем говорит и проект великолепной статуи Константину Великому, который, к сожалению, так и не был осуществлен).
Кстати, 300 лет провозглашения России империей исполняется в следующем году. Это произошло 22 октября (2 ноября) 1721 года, когда после победы над Швецией в Северной войне Россия вышла к Балтийскому морю и обрела доминирующее положение в Восточной Европе. Провозглашение России империей признали и европейские монархи, и император Священной Римской империи. И вот наконец наследнику дела Петра – Александру I – удается, кажется, то, что не удалось в свое время даже Юстиниану Великому: восстановить и вновь объединить восточную и западную части христианского Рима.
Разумеется, Александр вполне осознавал величие выпавшей ему миссии. «Европейский союз царей» был, конечно, детищем целиком идеалистической мысли. Если бы Александр был движим экспансионистскими мотивами, он бы не стал делиться властью с европейскими монархами. Россия и так контролировала Европу и обладала самой мощной в Европе армией. «Если бы в основе российской внешней политики действительно лежало стремление к безудержному экспансионизму (как утверждало фальшивое «завещание» Петра Великого), если бы рассуждения Меттерниха и многих других европейских политиков о русской угрозе действительно хоть чего-то стоили, то в сложившейся идеальной для нее ситуации Россия свою «агрессивную сущность» обязательно проявила бы», – справедливо пишет современный историк П.В. Романов.
Кстати, примечательная деталь: еще на Венском конгрессе идею Александра о Священном союзе страстно поддержал основоположник христианского социализма Сен-Симон, указывая на то, что только христианство, основанное на идее человеческого братства, может стать основой новой единой Европы. Действительно, трактат о Священном союзе, составленный Александром, менее всего был политическим договором, он не предусматривал никаких правовых механизмов, был принципиально аполитичен и выдержан в совершенно идеалистическом духе: «Во имя Пресвятой и Нераздельной Троицы, их величества… восчувствовав внутреннее убеждение в том, сколь необходимо предлежащий державам образ взаимных отношений подчинить высоким истинам, внушаемым законом Бога Спасителя, объявляют торжественно, что предмет настоящего акта есть открыть перед лицом вселенной их непоколебимую решимость… руководствоваться… заповедями сей святой веры, заповедями любви, правды и мира…»
Также объявлялось, что «преобладающим правилом» будет «почитать всем себя как бы членами единого народа христианского». Таким образом, понятна идея Александра: восстановить общехристианскую ойкумену, какой была она (даже невзирая на разрыв Рима и Константинополя) в Средние века. И – объявить войну Революции, «тайне беззакония», в библейском прочтении, делу Антихриста, «дьявола, вступающего уже без маски в мир», как несколько позднее скажет Гоголь.
Таким был высокий духовный смысл союза, единственным гарантом которого должна была стать вера участников в его принципы и осознание нависшей над христианским миром опасности. И если бы все участники договора мыслили так, то это, вероятно, могло дать прочные плоды для будущего Европы. Но человеческое, как это бывает всегда, скоро затмило идеалистическое. Тем не менее Священный союз действительно хранил Европу от революционных потрясений в течение сорока лет, гася революционное пламя: студенческих беспорядков в Германии (1818), затем Испании и на Апеннинах. С 1818 по 1822 год состоялось несколько конгрессов союза – в Аахене, Троппау, Лайбахе (совр. Любляна), Вероне.
В 1821-м, следуя идеалам союза, Александр отказался поддержать революционное восстание греков против турецкого владычества. Отвечая общественному мнению, которое было на стороне греков, так: «Я покидаю дело Греции потому, что усмотрел в войне греков революционный признак времени. Что бы ни делали для того, чтобы стеснить Священный союз в его деятельности и заподозрить его цели, я от него не отступлюсь. У каждого есть право на самозащиту, и это право должны иметь также и монархи против тайных обществ; я должен защищать религию, мораль и справедливость».
Но Революция не собиралась, конечно, отступать. Либеральной реакцией на объявленную ей Священным союзом войну стала июльская революция 1830 года во Франции, результатом которой стало смещение Карла Х. Новым королем был объявлен масонский ставленник Луи-Филипп Орлеанский. Это была уже фактически победа буржуазии, давшая толчок Бельгийской революции 1830 года и польскому восстанию 1830-1831 годов. Последним ударом по Священному союзу стали либеральные революции 1848 года в Европе, из чада которых выйдет «Коммунистический манифест» Маркса…Сегодня на наших глазах разыгрывается последний акт европейской трагедии: почти уничтоженная Революцией традиционная Европа уходит на дно под натиском культурмарксизма, мигрантов и сексуальных меньшинств. Но идеи не умирают. И сегодня, как и двести лет назад, Россия остается последним серьезным оплотом Традиции, сопротивляющимся тотальному разрушению. Еще сопротивляются Орбан в Венгрии, Дуда в Польше, отдельные силы в Германии, Франции, Италии. Что ж, возможно идеям Священного союза еще суждено дать свой последний и решительный бой силам революционного хаоса и распада.