Сегодня как никогда чувствуется, что мир вступил в новую для себя фазу, которую ученые называют эпохой постправды. Кроме пандемии коронавирусной, наша цивилизация переживает эпидемию информационную. Но для Православной церкви, которая существует на свете уже более 2000 лет, это ситуация не новая.

Одним из признаков периода постправды является распространение множества альтернативных версий событий. А сегодня соцсети и мессенджеры наводнены сотнями откровений вирусологов, очевидцев из Италии, Китая и иже с ними, но ни у кого нет стопроцентной уверенности, что тексты не являются фейками. И проверить это невозможно физически.

У верующих людей на эту какофонию версий накладываются еще и апокалиптические настроения, которые вшиты в вероучительную доктрину о неизбежности конца мира. В 24-й главе Евангелия от Матфея описываются предупреждения Христа о признаках приближения последних времен, в числе которых моры, то есть эпидемии. Говорится о них и в самой загадочной книге Библии – Откровении Иоанна Богослова, которая более известна как Апокалипсис. Уже не говорю про молитву «Отче наш», в которой христиане просят Бога приблизить конец света, произнося «Да придет Царство Твое».

И представьте теперь на фоне сегодняшней шумихи ощущения православного человека, который начинает думать: «А не то ли это самое?». Естественно, реакция верующих выражается в усилении молитвы, поста, в учащении походов в храм, участии в таинствах. Причем таинства являются для воцерковленного человека жизненно необходимыми, как поход в поликлинику или обращение в больницу. Для нас это мероприятия безотлагательного действия, как прием прописанных лекарств.

Наблюдая за богослужением по телевизору или в трансляции на YouTube, ты не сможешь, например, исповедоваться и причаститься. Поэтому любые ограничения в этой сфере христианами воспринимаются крайне болезненно. Стоит вспомнить чумные бунты в Москве второй половины XVIII века, когда разъяренная толпа растерзала архиепископа Амвросия, запретившего массовые молебны перед чудотворной Боголюбской иконой Божией Матери.

Конечно, это крайности, помноженные на невежество людей той эпохи, но напряженная эмоциональная атмосфера может полыхнуть от любой искры. Например, в нашем богородичном храме Всех скорбящих Радость Благовещенска, где я служу, отдельные прихожане восприняли в штыки меры санитарной безопасности, которые ввел настоятель на приходе.

Особо людей возмутило, что им не благословили целовать Чашу после таинства Причастия, к чему они так привыкли. И стоило больших усилий убедить людей, что это не отступление от веры, а все делается ради их же здоровья.

В условиях массовой истерии религиозное мировоззрение склонно к радикализации. К тому же Русская православная церковь, если говорить о ней, неоднородна по своему составу. В нее входят люди разных взглядов, иногда диаметрально противоположных.

Но в целом это самая законопослушная часть общества, хотя и тяготеющая к справедливости. То есть если региональная власть призывает закрывать храмы, но при этом оставляет без внимания ночные клубы и торговые центры, то это может стать точкой напряжения.

С 28 марта в православных храмах и часовнях Амурской области введены ограничения на посещения богослужений по распоряжению местных властей и благословению правящего архиерея Благовещенской епархии. В церквях будут продолжать совершение положенных служб, но ограничат доступ прихожан в их участии. Кстати, в регионе ночные клубы и торговые центры тоже закрываются от посетителей.

В целом православные амурчане спокойно восприняли предпринятые меры, хотя и с болью в сердце. Поскольку верующие, оставшиеся без церковных таинств, с одной стороны, прекрасно осознают опасность бушующей пандемии, особенно для пожилых людей, с другой – очень надеются, что эта мера скоро будет смягчена. Ведь впереди Благовещение и Пасха.

Христиане прекрасно знают исторический факт, что православная церковь на Руси даже во времена бубонной чумы XIV века не закрывала двери храмов, поскольку для верующего человека участие в таинствах на самом деле подобно принятию назначенного врачом лечения. И это не преувеличение и не фигура речи. Конечно, и в том веке службы регулировались санитарными мерами, но люди больше, чем сейчас, доверяли Богу.