10 декабря 1941 года японская авиация потопила два британских тяжелых корабля – линейный крейсер «Рипалс» и линкор «Принц Уэльский». В отличие от разгромов в Таранто и Перл-Харборе, случившееся в Южно-Китайском море имело принципиальное значение – большие корабли не были скованны условиями порта, могли маневрировать, вести огонь из зенитных орудий в любом направлении. Но самолет все равно оказался сильнее. Это в корне меняло облик морской войны – теперь львиная ее часть происходила в воздухе.

Долгая эволюция

Всесилие авиации на море сложилось, конечно, не сразу. Вначале были десятилетия проб и ошибок, смелых экспериментов и попыток найти тот самый путь. Сделать это пытались все великие державы, каждая по-своему.

Российская империя, например, создавала гидроавиатранспорты, запускающие и принимающие для дозаправки и техобслуживания летающие лодки. Ставила на поплавки здоровенный четырехмоторный гигант «Илья Муромец». Германия разворачивала флот бомбящих Англию через Ла-Манш дирижаблей. И экспериментировала с подлодками-авианосцами, используя их в качестве стартовых площадок для самолетов, чтобы достать до стратегических целей в английском тылу.

После Первой мировой войны большая часть экспериментов перешла к морским державам, не затронутым войной так сильно, как Европа – ими были США и Япония. Американцы пытались скрещивать воздухоплавание и авиацию, порождая настоящие летающие авианосцы из гигантских 240-метровых дирижаблей. Каждый из таких дирижаблей нес по несколько бипланчиков, которые могли «садиться» (вернее, зацепляться) обратно. Нужны они были, чтобы эффективнее патрулировать безбрежные просторы Тихого океана – предполагалось, что оттуда в любую секунду могут выскочить ранее незамеченные японские корабли и устроить что-то совсем нехорошее.

Предположения эти оправдались – все знают, что произошло в Перл-Харборе в декабре 1941 года. Страшный разгром американскому линейному флоту японцы учинили по следам удачного британского налета на итальянскую гавань Таранто за год до этого. Правда, в Перл-Харборе были другие глубины, что затрудняло использование торпед, но японцы разработали новую технику специально под эту задачу.

Японцы нашли ключик к воздушной войне на море – мощные авианосные соединения, собранные в единый кулак. Отбиться от такого налета мог только тот, кто имел такие же соединения. У флота, таких соединений не имевшего, практически не было шансов.

Прыг-скок от базы к базе

А через несколько дней после Перл-Харбора случилось то самое потопление британских линейных кораблей, с которого мы и начали. И стало окончательно понятно, что авианосцы годны не только на то, чтобы громить зазевавшиеся флоты в их собственных базах.

После чего война на Тихом океане окончательно стала войной авианосцев. В ней, конечно же, участвовало много самых разных кораблей: могучие линкоры, выполнявшие «артиллерийскую» роль при обстреле берегов; многофункциональные крейсеры; уравновешивающие друг друга подлодки и эсминцы; транспортные суда. Но все эти оравы были нужны во многом для того, чтобы могли функционировать главные на морской войне нового поколения подразделения – авианосные соединения и базы береговой авиации.

Можно сказать, что американцам сильно повезло, что налет на Перл-Харбор не задел самой ценной компоненты их флота – тяжелых авианосцев. Но в глобальном смысле это не имело никакого значения – американская промышленная мощь не оставляла японцам никаких шансов. Какой бы «морской блицкриг» они ни провели и сколько бы всего ни захватили.

Американцы, выделяя на войну с Японией лишь треть направленных на Вторую мировую ресурсов, штамповали авианосцы как горячие пирожки, превосходя японское производство на целые порядки. А по небольшим эскортным авианосцам – буквально в десятки раз. Но самое ужасное для японцев – они имели достаточно топлива, чтобы развернуть массовую подготовку экипажей: как для разросшегося в десятки раз флота, так и для авиации. И крепкий середняк в итоге бил лучших японских асов так же, как порядок бьет класс.

Поэтому в итоге война на Тихом океане превратилась в череду «прыжков» по островам, все ближе и ближе к самой Японии. Авианосцы прокладывали дорогу, американцы обзаводились одной базой за другой. И в итоге силами подлодок и стратегической авиации, которым теперь было совсем удобно действовать, смогли добиться полного коллапса японской промышленности. А там и советская операция в Маньчжурии подоспела, лишив японцев последней тени шанса. И в Токио сдались.

Наследие большой войны

Интересно, что со времен Второй мировой войны на море изменилось не так уж и много. Артиллерийские орудия практически вытеснены ракетами. Но эти изменения – не отмирание зародившейся на Тихом океане концепции ведения морского боя, а наоборот, ее развитие.

Ракете в ряде случаев уже не нужно средство доставки в виде комплекса самолет/авианосец – ну так и замечательно! Теперь наносить мощные и очень длинные удары, которые раньше могли только авианосцы, может практически что угодно – даже маленький сторожевик или ракетный катер. 80 лет спустя мы имеем концепцию морской войны, когда практически каждый боевой корабль в каком-то смысле немного авианосец.

А это значит, что значение воздушной компоненты в войне на море только увеличилось.