Счётная палата проверила Фонд кино и опубликовала результаты проверки. В 2017–2019 годах на поддержку кинематографии было выделено 22,8 млрд рублей. Из них на производство российских фильмов потрачено 18 млрд рублей. При этом больше трети поддержанных государством фильмов провалились в прокате, не собрав даже суммы в размере господдержки. Так, в 2019 году десять самых провальных фильмов принесли общий убыток более 5 млрд рублей, притом что на них государство выделяло безвозвратно 1 млрд рублей. Было несколько фильмов, которые собрали хорошую кассу.
Но в общем и целом российский кинематограф глубоко убыточен и не может существовать без массированной господдержки. И это нормально. Не нормально только то, что фильмы при этом снимают, откровенно говоря, дерьмовые.
Литература и книгоиздание тоже по своей сути убыточны. Но многомиллиардных субсидий в литературу что-то не видно. Если бы хотя бы толику от денег, выделяемых на кино, отдали бы в литературу и книгоиздание, то, возможно, чтение и литература расцвели бы в России снова, как в XX веке.
Однако всё не так просто. Даже если предположить, что никакой коррупции, никакой клановости, никакого кумовства в распределении бюджетных денег нет. Встаёт вопрос: как именно поддержать литературу? Кому и на что давать деньги?
В кинематографе всё понятно: выделяются деньги на производство фильма, продюсер платит зарплату себе, режиссёру, актёрам, операторам, строятся декорации, шьются костюмы и так далее. Занятость и оплату труда получают тысячи творческих и технических работников, заказы получают предприятия смежных отраслей, и всё, в принципе, хорошо. Сохраняется кадровый ресурс, сохраняются знания и технологии, сохраняется индустрия, когда-нибудь родятся талантливые режиссёры и начнут снимать хорошие фильмы.
А как финансировать литературу? Премии выдавать? Есть уже премии. И по поводу каждой премии чуть ли не половина литераторов брызжет ядовитой слюной, что их выдают не тем, и что не надо никаких премий, и лучше пусть все сдохнут. «Толстые» литературные журналы поддержать? Поддерживали, но чуть ли не половина литераторов брызжет ядовитой слюной, что журналы не те, что там печатают не тех, и вообще не нужны никакие журналы и лучше пусть все сдохнут.
Несколько лет назад я был делегатом «писательского съезда», куда пришёл сам президент Путин, чтобы выслушать надежды и чаяния литераторов. Денег тогда в государстве было много (и сейчас немало), и Путин хотел решить, как поддержать деньгами литературу. И вот начали выступать на трибуне писатели, обращаясь к залу и к Путину. И я около часа испытывал жгучий испанский стыд. Почти все выступавшие оказались сумасшедшими людьми. Почти все говорили о том, какие ужасные люди все остальные писатели и как отвратительны все литературные институции, такие как премии, журналы, издательства, и вообще вся литература – это грех, ад, Содом и Гоморра, и лучше пусть все сдохнут. Путин послушал и, очевидно, понял: здесь уже ничего не исправить. Жги, Господь!
Я думаю, что такие же съезды были у кинематографистов, куда приходили если не президент, то всякие там министры. И киношники наверняка дружно говорили о том, как важен кинематограф, какие у нас хорошие режиссёры и актёры, как мы завтра сможем побить Голливуд, и надо только помочь, поддержать финансированием. Они и получили деньги. Разве это не справедливо?
А пока в писательском сообществе была такая взаимная ненависть, что главное пожелание формулировалось как «Пусть у меня сдохнет коза, лишь бы у соседа сдохла корова!», поддерживать действительно было некого и нечего.
К счастью, атмосфера стала меняться. Ядовитая критика есть, но она определена на обочину литературной жизни. Хочешь быть злым клоуном-маргиналом? Будь им. В общем же и целом истерически-опереточная «дискуссия», начатая в 90-е годы, затихает. Из литературы вымыты люди случайные, психически неадекватные. Новое поколение старается получать образование, включая дополнительное образование в литературных школах и мастерских, новые авторы хотят творить литературу, а не участвовать в глупых потасовках. При этом интерес к литературному творчеству остался огромным.
И вот сейчас нужна и важна финансовая поддержка. Повторяю, если наше государство так же массированно будет субсидировать литературу, как кинематограф, то результаты будут гораздо лучше, чем в кино. Это всё равно что развивать массовый спорт и детско-юношеские школы, а не покупать «легионеров». Кинематограф вырастает из общей современной культуры, ядром которой остаётся литература. Когда мы финансируем кино, мы стараемся «купить легионера», получить сразу конечный результат. Но при упадке общей культуры невозможно сделать хорошее кино. Кино – это целая индустрия, оно зависит от состояния литературы, театров, актёрского мастерства, науки, образования, от зрительской подготовки. Вы не можете просто «купить» хорошее кино, когда образовательный и культурный уровень населения устремляется в пропасть.
В этой связи надо поддержать в первую очередь даже не писателей, а читателей, культуру чтения. Нельзя сбрасывать со счетов библиотеки. Рано ещё. Библиотеки, несмотря на агрессивное продвижение гаджетов с интернетом, остаются плацдармами чтения. И чтения именно бумажных книг. Нельзя превращать библиотеки в «мультимедийные центры», то есть в ещё один вариант компьютерных клубов. Бумажные книги и библиотеки по-прежнему важны. И вот почему.
В советское время существовала всесоюзная система книжной дистрибуции. В каждом районе, чуть ли не в каждом селе был книжный магазин, благодаря всесоюзной дистрибуции книги доходили до самых дальних уголков страны. Сейчас этого нет. Книжные магазины фактически остались только в городах, они работают на коммерческой основе, сами заказывают и оплачивают книги, единой дистрибуции нет, большая часть выпускаемых книг вообще не распространяется по стране. Единая система осталась только у библиотек. Сейчас только библиотеки могут заменить собой уничтоженную сеть книжной торговли. Библиотеки всё ещё есть во всех городах и сёлах. Мы, видимо, не сможем возродить советскую книготорговлю. Но библиотеки мы можем и обязаны сохранить. Только благодаря библиотекам сегодня все жители России могут иметь доступ к художественным, научным, учебным книгам, включая новые издания.
Работники библиотек в один голос говорят, что проблем с читательским интересом нет. Люди ходят в библиотеки, спрашивают книги и журналы. Интернет вовсе не убил библиотеки. Но возможностей пополнять книжные фонды у библиотек всё меньше! Финансирование сокращают. Это неправильно. Наоборот, надо увеличить финансирование библиотек для покупки новых книг, для содержания фондов и повысить уже наконец заработные платы библиотекарей. Это будет важным шагом по поддержке литературы и чтения.
И всё остальное нужно продолжать: и премии выдавать, и оказывать поддержку молодым и возрастным писателям, и литературное образование финансировать, и включить литературные журналы в программу господдержки СМИ (на которую выделяется около 100 млрд рублей в год). Недавно был снижен до 10% НДС на электронные книги, и это тоже правильная мера поддержки. Но следует пойти дальше и обнулить ставку НДС на все книги, бумажные и электронные, а льготы по аренде для книжных магазинов в учреждениях культуры распространить на всё государственное и муниципальное имущество, сдаваемое в аренду.В 90-е нас пытались убедить, что «рынок всё порешает». Но это глупости. Рынок не может диктовать свои законы обороне, здравоохранению, образованию, культуре, включая литературу. Надо поддерживать чтение, читателей, книгоиздание, литературу, писателей. Не меньше, чем кинематограф. Тем более что книжки мы по-прежнему умеем писать очень хорошие. Книги мы пишем лучше, чем играем в футбол и снимаем кино. Если кино у нас – это примерно как футбол по мировым стандартам, то литература – это хоккей. Здесь мы можем быть лучшими.