В этом году российско-германские отношения уже успели серьезно измениться. Пожалуй, впервые на встрече глав двух государств актуальные международно-политические проблемы – Ливия, Сирия и Иран – потеснили в повестке дня экономику и Украину.

На прошлых выходных Путин и Меркель говорили, конечно, и про «Северный поток» с «нормандским форматом», но главное, зачем прилетали в Москву канцлер и ее министр иностранных дел – это получить поддержку «берлинского процесса», нацеленного на урегулирование конфликта в Ливии.

Москва этот процесс поддержала, и уже через три дня Берлин объявил о проведении в ближайшие выходные давно откладывавшейся конференции на высшем уровне. Заодно во время встречи в Кремле обсудили ситуацию в Сирии и последние события в Ираке и Иране, осложнившие и без того непростую обстановку в регионе.

В общем, это была совсем нетипичная российско-германская встреча. Но то, что сейчас выглядит нетипичным, в будущем вполне может стать нормой.

В последние два десятилетия Россия и Германия, разными путями и с разной степенью успеха, возвращаются в «большую политику». Германии этот путь дается определенно сложнее. Она давно утратила былую хватку, а исторические комплексы сформировали в немецкой внешней политике «культуру сдержанности» – Берлин предпочитает действовать дипломатическими методами и использовать бундесвер в небоевых операциях. Исключения, конечно, есть, но пока они скорее подтверждают правило.

В Германии уже давно говорят, что от этой «культуры сдержанности» пора постепенно избавляться, поскольку мир меняется и надо начинать проявлять внешнеполитическую активность. Но на деле все оказывается не так просто – пацифизм глубоко засел и в немецком обществе, и в немецкой политической элите.

Россия историческими комплексами не страдает и активность проявлять не стесняется, используя при этом как советское наследие и опыт, так и собственные наработки. И ей, в отличие от Германии, есть чем похвастаться – от БРИКС до своих позиций на Ближнем Востоке.

«Если посмотреть на Сирию, то раньше для решения подобных конфликтов было обычным звонить в Вашингтон. Сегодня надо звонить в Москву. Без России нельзя решить проблемы во всем регионе» – это слова спикера по внешней политике фракции СвДП в Бундестаге Биджана Джир-Сарая, и подобные мнения сейчас очень распространены в Берлине.

Поэтому Меркель и Маас собираются и летят в Москву – чтобы добиться уже собственного внешнеполитического успеха. Германия хочет проявить себя в ливийском кризисе в качестве главного миротворца и поэтому взялась реализовать предложенный спецпредставителем ООН план урегулирования. Частью этого плана как раз и является предстоящая берлинская конференция.

Если у Германии все получится, то она убьет сразу двух зайцев – отчасти решит проблему беженцев и зарекомендует себя в качестве эффективного посредника в международных делах. Берлин уже давно добивается для себя такой роли, вполне сочетающейся с его не изжитой пока «культурой сдержанности».

К тому же в случае Ливии у Германии есть дополнительный повод – в 2011 году она единственная из западных стран воздержалась при голосовании в Совбезе ООН по резолюции 1973. За это свое «отступничество» Берлин потом достаточно натерпелся от партнеров, но зато теперь он имеет полное моральное право на посредничество.