Проблемы идентичности
Вот уже два месяца Гонконг бунтует. Триггером протеста стал законопроект о возможности экстрадиции подозреваемых в преступлении жителей Гонконга на территорию континентального Китая. Сам законопроект уже давно положили под сукно – однако цели протестующих очень быстро перешли на новый уровень. Ведь дело-то, в конечном счете, было не в законопроекте.
Один из китайцев, с которым автору удалось побеседовать в ходе недавней поездки в Поднебесную, очень четко пояснил настоящую причину протеста: «Жители Гонконга не готовы считать себя китайцами».
С момента возвращения Гонконга в состав Китая минуло уже более 20 лет, однако граждане так и не смирились с тем, что они теперь граждане КНР. Падение уровня жизни (связанное с тем, что ряд компаний, работавших в британском Гонконге, не захотели работать в китайском), а также все более настойчивое вмешательство Пекина во внутренние дела Гонконга (иногда в нарушение тех обязательств, которые были даны Гонконгу в рамках статуса «специального административного района» и принципа «одно государство – две системы») лишь поощряют это недовольство. Американцы подсчитали, что почти два миллиона человек – четверть населения Гонконга – так или иначе участвуют в протестном движении.
Почему так произошло? Во многом потому, что Китай не умеет интегрировать меньшинства, не умеет бороться «за умы и сердца». Это прекрасно можно увидеть на примере Синьцзяна и Внутренней Монголии – Пекин принуждает местных быть частью Китая. Через репрессии, навязывание «ханьства» (в том числе и масштабную политику по переселению в регион граждан КНР китайской национальности), через принуждение к «растворению» в китайскости. В Гонконге же данная стратегия не сработает – прежде всего потому, что эта территория, в отличие от Синьцзяна и Внутренней Монголии, не находится под полной китайской юрисдикцией, а имеет автономный статус.
Морально и прагматично
В Пекине, конечно, свои недочеты не признают, и обвиняют в провоцировании беспорядков внешние силы. И прежде всего Соединенные Штаты. Да, Трамп называл протест «беспорядками», а министр торговли США Уилбур Росс – внутренним делом Китая. «Ну и что – нам вводить войска в Гонконг?» – отвечал он на вопрос о возможном вмешательстве. Однако американские конгрессмены отметились резкой критикой действий Китая, а американские политологи – требованием о политическом, дипломатическом и экономическом вмешательстве.
Одни уверяют, что действия Китая в Гонконге являются примером того, как Пекин будет обращаться со всем миром, если станет глобальным лидером. И поясняют, что Китай будет продолжать свое задиристое поведение – до тех пор, пока его не остановят. Лучше сейчас, чем потом. Другие более прагматичны и приземлены – они аргументируют необходимость вмешательства тем, что в истории с гонконгскими протестами стратегические и моральные интересы США совпадают. Поддержав бунтующих жителей Гонконга, Белый дом проявит приверженность демократии и в то же время нанесет удар по интересам Пекина, поскольку вынудит его совершить ошибку.
Да, сейчас китайские власти выжидают. Отчасти потому, что надеются на затухание протеста (по причине начала учебного года, а также радикализации уличного движения, после чего от него отвалятся целые сегменты вменяемых горожан). Отчасти потому, что не хотят какими-то радикальными действиями омрачать празднование 70-летней годовщины образования КНР (которую китайцы будут отмечать 1 октября).
Однако если гонконгский протест не затихнет, а, наоборот, расширится (в том числе и благодаря политико-материальной американской поддержке), то 30-тысячные полицейские силы Гонконга будут не в состоянии справиться с протестующими – они не готовы к таким разгонам ни в техническом плане, ни в моральном. Идти на поводу у протестующих нельзя – ни сейчас, ни потом. Протест не иерархизирован – у него нет четких лидеров, с которыми можно было бы договориться, и нет четкого и реалистичного требования, которое можно было бы выполнить для того, чтобы люди разошлись.
В нынешней ситуации уступки им вызовут лишь новые требования, вплоть до сецессии территории. И вот тогда Пекин – на радость американцам – вынужден будет переходить к силовому подавлению протеста. Очень дорогому подавлению – во всех смыслах.
Тяньаньмэнь 2.0?
Да, китайские власти уверяют – у них достаточно сил и средств для того, чтобы решить вопрос силой. Китай может отправить на подавление беспорядков свои армейские части, находящиеся на территории Гонконга. Имеет право специальными актами китайского парламента ввести в Гонконге элементы законодательства континентального Китая и отправить в мятежный район дополнительные полицейские части. А кое-кто уже призывает вспомнить Тяньаньмэнь и признать, что тогда решение китайских властей разогнать демонстрантов было верным, поскольку сохранило стабильность в стране и, в числе прочего, привело к ее нынешнему благополучию. Поэтому представители китайских властей уже призывают «преступников» не видеть в «сдержанности» официального Пекина «слабость».
Собственно, когда тебя загоняют в угол, ты вынужден выбирать между насилием с одной стороны и хаосом вкупе с развалом страны с другой. В начале 90-х Советский Союз выбрал второй путь, а Китай на площади Тяньаньмэнь – первый. И история рассудила, что Пекин сделал верный выбор. Если сейчас китайским властям снова придется выбирать между подавлением протеста и перспективами развала страны, они снова сделают правильный выбор.
Правильный в стратегическом плане, однако грозящий Китаю серьезнейшими проблемами в кратко- и среднесрочной перспективе. Не только экономическими (на долю Гонконга сейчас приходится порядка 3% китайского ВВП, однако этот регион играет роль инвестиционных ворот в Китай), но и имиджевыми.
В Пекине рассчитывали, что мирная и успешная интеграция Гонконга в Китай может стать примером, витриной для Тайваня, который, по плану китайского руководства, тоже должен реинтегрироваться по такому же образцу. Силовые подавления протестов через ввод китайской армии в Гонконг разобьют эту витрину. Наконец, они разобьют витрину карьеры Си Цзиньпина – нынешний китайский лидер в нарушение традиции остается на третий срок, чем настроил против себя значительную часть китайской элиты. И в этой ситуации любой промах китайского Акелы может стоить ему очень дорого.Однако протестующие на улицах тоже должны понимать, что им этот промах выйдет на порядок дороже. Как абсолютно верно отмечает американский политолог Даг Бандоу, самый большой враг свободы – это беспорядки. Не потому, что хаос обязательно ведет к насилию, а потому, что страх перед беззаконием приводит к запросу на репрессии. И жертвами репрессий станут как раз те, кто сейчас вышел на улицы.