В последнее время создалось впечатление, что украинская власть стала более осторожной и планирует провести Парижский саммит «нормандского формата» под лозунгом «политика – искусство возможного». Во всяком случае, такой вывод можно было сделать из заявления секретаря Совета национальной безопасности и обороны Данилова. Однако заявления, сделанные 2 декабря президентом Зеленским, внесли в обсуждение свежую струю идиотизма.

Ключевые мысли, связанные с умиротворением Донбасса в большей степени напоминают намерения Порошенко, но выраженные более прямо и последовательно.

Зеленский предлагает провести выборы после того, как:

– будут разоружены и распущены все незаконные вооруженные формирования (в смысле – армии ДНР и ЛНР);
– территория ОРДЛО и граница с Россией будет взята под контроль украинскими силовиками;
– все люди, симпатизирующие России, будут депортированы, за тех, кто «заблудился», Украина будет бороться (скорее всего, методами высылки на Западную Украину – как и было написано в документе СНБОУ, скоропалительно объявленном фейком).

Разумеется, ни о каких особых правах ОРДЛО, прописанных в Минских соглашениях, речь не идет, не говоря уже об их закреплении в конституции.

Общее впечатление от этих заявлений украинского президента состоит в том, что он повышает ставки в преддверии встречи, с тем, чтобы прийти к каким-то взаимоприемлемым компромиссам. В это легко поверить, тем более, что противоположная сторона тоже поднимает ставки. Достаточно вспомнить заявление спикера Госдумы Володина о возможности отпада от Украины новых территорий (трактовать его следует в том смысле, что для России является неприемлемым отказ от каких-либо норм Минских соглашений, но Россия вполне согласна на их распространение на другие регионы Украины), принятие народным советом ДНР закона о границе и обсуждение возможности отказа от официального статуса украинского языка.

Есть, однако, еще два пункта, которые заставляют сомневаться именно в такой трактовке.

Зеленский заявил о своем намерении предложить возможность обсудить в «нормандском формате» статус Крыма и, если коллеги не согласятся, предложить другой формат обсуждения крымского вопроса – с участием США.

Зеленский, конечно, может предложить все, что угодно, но очевидно – Россия не будет обсуждать статус Крыма ни в каком формате. Вообще выдвижение подобных инициатив – вполне достаточное основание для того, чтобы в принципе сорвать встречу.

Вторая инициатива Зеленского касается газовых соглашений – он намерен предложить Путину новый долговременный (на 10 лет) контракт на транзит российского газа, как будто никакого «Северного потока» нет вовсе.

Тут дело не столько даже в самом по себе контракте (хотя Украине он объективно нужен), сколько в намерении перетянуть на свою сторону Ангелу Меркель. Даже после запуска СП-2 обходные маршруты не дадут возможность транспортировать в ЕС весь затребованный газ и именно в этом причина заявлений фрау канцлерин о необходимости сохранить украинский маршрут. Зеленский же, очевидно, намерен воспользоваться этим рациональным расчетом для того, чтобы получить нужный ему транзитный контракт и попытаться договориться о невыполнении Минских соглашений (Меркель и ранее поддерживала невыполнение «Минска» Порошенко, так что ее поддержка отказа от выполнения «Минска» Зеленским вполне предсказуема).

В общем, предложенные Зеленским параметры договоренностей Россию удовлетворить никак не могут. Фактически речь идет об отказе от выполнения Минских соглашений и ультиматуме России – сдавайтесь, а то… Что именно «а то» пока неясно. АТО?

Насколько можно судить, жесткая позиция Зеленского объясняется двумя факторами.

Во-первых, он сам разделяет мнение о том, что Минские соглашения предоставляют Донбассу слишком много прав, которые он «не заслужил».

Задача президента Зеленского – достичь прекращения активных боевых действий (развод войск, обмен пленными, частичное восстановление экономических связей), но не допустить выполнения Минских соглашений и прекращения западных санкций против России. В этом, собственно, и состоит «формула Зеленского».