Мы хотим дожить до пенсии – и ею насладиться. Это наш квест, и, надобно сказать, недавно нам добавили несколько лет на его прохождение.
Но мы не отказались – трудности нас привлекают.
В этом смысле мы за стабильность. Это не про «нынешний режим» и не про страх перемен. Это про семью, растущих детей, двух кошек и одну собаку. Это про мещанство. И в этом мы даже не раскаиваемся.
Чтобы было все остальное – нужны унылые люди, которые день за днем воспроизводят условия существования для тех немногих, которые про порывы и перемены.
И в этом смысле – нам нравится итог недавних выборов. И тревожит. Но о тревогах – потом, поскольку их у нас всегда с избытком.
Нравится нам сам факт перемен. Потому что вечный покой может присниться только в вечном сне. И то, что в трех регионах из 26 губернаторами стали или станут не представители власти, нас, как мещан, бодрит. Поскольку любовь к власти – чувство из числа небесспорных. Если только это не про власть над собой.
Впрочем, русскому интеллигенту свойственно смешивать с любовью к власти – уважение к ней, принятие как необходимости, неизбежного зла и прочие эмоции и мысли, не укладывающиеся в бинарный код любви/ненависти.
Если власть не менять время от времени, то стабильности не дождаться. Точнее, стабильность не будет иметь никаких шансов совпасть по длительности со временем твоей жизни. А наша задача проста, мы хотим мирно прожить свою жизнь – и, следовательно, заинтересованы в переменах – из тех, о которых писал Лампедуза: «чтобы ничего не менялось, надо, чтобы менялось все».
Каждый из нас, кто в здравом уме и твердой памяти не имеет ничего против того, чтоб жить стало лучше, стало веселей – и главное отличие меня сегодняшнего от меня же тридцатилетней давности, что сердце мое и пульсация вен требует перемен, но несколько иного порядка.
В этом смысле мы заинтересованы в переменах – которые позволяют ничему не меняться: не меняться нашему любимому бару, любимой работе, любимым людям и нашим привычкам.
Главная проблема России – в том, что все хорошо, пока всем везет и все клеется. Но, поскольку это не может быть вечно, то проблема в том, что делать, когда клеиться перестает.
Это жизнь. Мы не в книжке. И хотя античные философы считали важнейшим то, как человек переживает свою удачу, но – с точки зрения унылого прагматизма – не менее важно научиться принимать неизбежность неудач.
У нас невероятный опыт проживания кризисов – и полное отсутствие умения делать из этого выводы. Всякий кризис влечет нас к крайностям – от готовности воспринимать итоги нынешних выборов как «конец режима» до симметричного с иной стороны крика: «шеф, все пропало».
Особенностью русского исторического сознания является подспудная убежденность, что спасти Россию, обеспечить всеобщее счастье или реализовать еще какую-нибудь сверхценную идею можно, лишь зафиксировав маятник в какой-либо из крайних позиций.
Нам же, как мещанам, ближе тиканье больших напольных часов, где маятник скучно и размеренно проходит по всей дуге – и немедленно за крайней позицией идет по всему перечню промежуточных, включая бесконечно малые. И стрелки движутся по кругу – и все возвращается на круги своя.
Собственно говоря, именно движение маятника обеспечивает движение по кругу – и вожделенную стабильность боя кремлевских курантов.
Вопрос о том, отчего относительно сытые люди выбирают все, что угодно, только не продолжение существующего порядка вещей и перемены обретают самоценность – на наш взгляд, довольно прост.
Просто потому, что одни лица надоедают – и пусть дальше надоедать будут другие, но хоть на несколько дней удастся испытать облегчение. Ибо право назло бабушке отморозить уши даровано нам Конституцией.
И в этом смысле это совсем не уникальная история. Ощущение, что все предопределено, может вызвать у всякого человека чувство негодования и желание показать кукиш. Немцы демонстрируют его, голосуя за коммунистов и Альтернативу для Германии, когда уже нет сил терпеть промискуитет трех правящих партий – традиционно нажористое немецкое порно в исполнении ХСС/ХДС и СДПГ. Когда те, кто должны конкурировать между собой за голоса избирателей, вполне в духе Сорокина устроились гусеничкой и водят хоровод.
История про то, что все простроено и просчитано, – лучший способ побудить каждого попытаться доказать, что и дрожащая тварь право имеет. И русскому человеку понятны чувства простых англичан, голосующих за Brexit в тот момент, когда самый референдум подстроен, чтобы получить правильный результат. В нем бродит простая и верная эмоция – попытка напомнить о тех временах, когда в Британии была двухпартийная система, а не то, что ныне имитирует ее.
У нас, быть может, все не совсем так, но, в конце концов, мы столетиями не подстригали газон демократии, а старательно его вытаптывали, готовясь к очередному смотру строя и песни. Потому при некотором оптимизме и вслед за уроками оптимистов XIX столетия в русском случае можно увидеть не признаки упадка, а то, что и на камнях растут деревья.
И старая добрая либеральная демократия симпатична нам именно своей стабильностью – возможностью раз в четыре или пять лет приходить на избирательный участок, голосовать то за тех, то за этих – ради того, что твоя жизнь идет своим, вполне предсказуемым чередом. А научиться этой скучной ритмичности нельзя в порыве – это про ростки, про помянутый газон и про то, что выбор «не тех» не превращается в катастрофу, а так или иначе встроит их в систему. Впрочем, в нашем конкретном случае и этого не требуется, они и так ее часть.Тревожит же нас в происходящем то, что, зайди маятник в очередной раз слишком далеко, то, конечно, Россия вспрянет ото сна, но на обломках самовластья напишут слово из трех букв. И уже только потом, в качестве уточнения, наши имена – с адресами и телефонами.
Но есть у нас и конструктивное предложение. Мы твердо убеждены, что в любой непонятной ситуации надо реформировать законодательство о выборах. И ныне назрел вопрос о дне голосования – идея с единым днем для всей страны нам симпатична, но сам день – не тот!
Кто выбирает в воскресенье? Перед понедельником, когда вся жизнь видится в оттенках серого. Выборы в России должны быть в пятницу. А всем проголосовавшим – пиво бесплатно!
(в соавторстве с Андреем Тесля)