Если речь не идет о шахматах, то открытия Гарри Каспарова – одного из самых экстравагантных, но и в то же самое время плохо усваиваемых (в силу тягучего непрошибаемого занудства) российских оппозиционеров – не выбиваются на уровень, заслуживающий сколько-нибудь значительного внимания.
Просто потому, что его идеи о нынешней политической ситуации в России исполнены радикального алармистского отчаяния. Они поднимают отдельные негативные моменты на такие котурны алогичных, эмоционально мотивированных обобщений, что относиться серьезно к такому «анализу» не выходит.
В этом смысле Каспаров продолжает традицию Валерии Ильиничны Новодворской, которую после смерти бабушки диссидентского протеста ее соратник Константин Боровой* умудрился замусорить совсем уже мышиной ахинеей.
На этот раз Каспаров взялся нарисовать портрет Путина перед американской нишевой аудиторией в Эпизоде 321 подкаста для любителей фантастики и фэнтези «Путеводитель по галактике для фанатов» (Geek's Guide to the Galaxy).
Высказывания шахматиста подробно пересказывает американский ежемесячник Wired Magazine в статье, заголовок которой «Владимир Путин – это, по сути, Тайвин Ланнистер» сразу указывает на обличительские намерения автора.
Приведу две большие цитаты, чтобы было ясно, как именно Каспаров сближает одного из героев популярного киносериала с президентом России.
«По мнению Каспарова, Путин, если брать действующих лиц «Игры престолов», больше всего напоминает богатого лорда Тайвина Ланнистера», – сообщает издание. Воображаемое сходство состоит в том, что Владимир Путин для достижения своих целей способен расходовать небывалые денежные суммы.
Но, видимо, понимая шаткость такого построения, Каспаров подыскивает среди героев телесериала еще одну аналогию. Поскольку Путин, в отличие от главы дома Ланнистеров, не происходит из могущественной аристократической семьи, то оппозиционер играет на излюбленной теме западной аудитории – Путин, как выходец из KGB, умеет оказывать на людей необходимое влияние.
Такими свойствами обладает другой герой сериала – Мизинец. Он, по словам Каспарова, в переговорах с «очень важными игроками» «проявил очень хорошие способности в нахождении их слабостей, он все время распознавал их намерения и убаюкивал их своими разговорами».
Мысль, честно говоря, невеликая. Уж не знаю, чем руководствовался американский журнал, представляя свои страницы для этого элементарного портрета, суть которого сводится к тому, что Путин поднялся из заурядной советской бедности, а потому не имеет привычки конструировать реальность и вынуждать людей делать что-либо против их воли, используя злато. Деньги – не его инструмент. Он якобы действует посредством умения распознавать уязвимые места в характерах тех людей, с которыми ему приходится иметь дело.
На самом деле Каспаров упирается в неразрешимое противоречие. Если Путин – это гений коварной интриги, то это значит, что все его действия направлены на то, чтобы упрочить свои персональные позиции. То есть в конечном счете добиться максимально большой власти, но именно в плане контроля над дворцом, над условным пространством архаического управления мирами семи королевств.
Если это так, то из аналогии полностью выпадает геополитический элемент, анализу которого поклонник академика Николая Фоменко и его «Новой хронологии» посвятил немало сил.
Ведь Каспаров на протяжении долгих лет повторяет, что Путин стремится переделать мир, сковать его оковами, а Россию перестроить по образцу тоталитарной советской империи. Но если это так, то значит, российский лидер все же руководствуется в своих действиях и решениях в первую очередь неким образом будущего (пусть и приписываемым ему воображением Каспарова). Он строит Россию, исходя из уверенности в превосходстве определенной системы ценностей, а не из стремления к личному благополучию и персональной власти.
Два этих подхода плохо монтируются. Ведь если нынешний правитель России – это и в самом деле Мизинец из «Игры престолов», то ему вовсе нет никакой необходимости бросать вызов Западу.
В системе вещей, которую он унаследовал от Бориса Ельцина, можно было бы очень неплохо устроиться, подыгрывая сложившемуся политическому укладу. Путин же, напротив, сделал ставку на изменение существующего порядка, чем обрек себя на войну с «агентами добра и разума». Ничего особо комфортного в такой диспозиции нет. С точки зрения персонального благополучия она крайне неудобна.
Из геополитического элемента объяснить жизненное кредо Путина намного проще, чем из второстепенной фигуры героя киносериала. И уж точно объединить две характеристики не получается. Поэтому стремление живописать зло широкими мазками, но потом придумать некие ходы, чтобы низвести космическое инфернальное до человеческой ущербности, понятно с точки зрения необходимости двойного отрицания зла.Но логика ломает такие попытки, не учитывая эмоциональное состояние разгневанного автора. Каспарову следует найти какие-то более уместные аналогии.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом