В Ульяновске на днях прошел семинар – совещание молодых лидеров стран БРИКС. Среди череды разнообразных мероприятий в сфере молодежной общественной дипломатии, которые постоянно проходят как в России, так и за рубежом, именно на этом для повестки БРИКС был предложен довольно неожиданный вектор.

Помимо геополитики, экономики и культуры там была предложена дискуссия об антропологических проблемах будущего.

Само по себе объединение БРИКС сегодня часто подвергают критике за его якобы искусственность. Созданное когда-то как клуб наиболее быстро развивающихся экономик, догоняющих Запад (а-ля «перспективные кадры для глобализации»), сегодня и оно само, и его страны-участники находятся уже совершенно в ином контексте.

Глобализация, как кажется, если не закончилась, то явно стремительно трансформируется в нечто иное. Проблемы у всех тоже разные.

Критики БРИКС считают, что общих тем у этих стран мало, политические системы и экономическая структура слишком разные, уровень жизни населения просто несравним (как и представления о «бедности» в России и, например, Индии), взаимный опыт малоприменим, а объединяет их в последние годы разве что все более громкая декларация многополярности мира, то есть якобы антизападность (да и то еще неизвестно, кто там готов реально ссориться с этим самым Западом).

Именно так это понимают либеральные эксперты: например, после саммита БРИКС в России в 2015 году «Карнеги-центр» опубликовал статью под громким заголовком «Ложная надежда. Почему БРИКС не будет работать».

Но есть и другое мнение. Что у стран БРИКС (да и не только у них) может быть вполне позитивная общая повестка. И она может состоять отнюдь не только в чисто прагматическом создании системы единых расчетов в собственных валютах и общих банков. А лежать совершенно в другой плоскости – поисках образа будущего.

И в создании этого образа вообще необязательна современная координатная сетка Запад – не-Запад.

Между тем мир фундаментально меняется, и турбулентность в сфере геополитики отражает, как кажется, намного более серьезные тектонические сдвиги в жизни всего человечества, выходящие далеко за рамки привычной экспертно-медийной географии.

Все чувствуют, что в мире что-то меняется и «as usual» уже не будет. Но даже такие серьезные темы, как предотвращение войн, будущее мировой глобальной экономики, борьба с неравенством, демографические и миграционные дисбалансы, конфликт традиции и постмодерна, – это лишь сегменты этой турбулентности.

Решения вопросов в каждом из этих сегментов не будут найдены, пока не начнется честное обсуждение того, а какое вообще будущее предполагается строить. И не в контексте процентов роста ВВП, а в том, каким будет сам человек в этом будущем. От этого будет уже зависеть, какая ему нужна экономика, политика и безопасность.

На первый взгляд, уход в культурно-антропологический контекст не кажется необходимым – физически мы вроде бы все те же со времен кроманьонцев, основы нашего устойчивого развития в документах ООН записаны, хорошие слова о равенстве, свободе, правах найдутся во всех конституциях и политических программах на всех континентах.

Однако присмотревшись внимательно к развитию современных технологий – от биологических, социальных и медийных до искусственного интеллекта, можно обнаружить, что все эти «базисы» не так уж самоочевидны. Сегодня требуется не геополитическая «перезагрузка», а перезагрузка самых базовых смыслов.

Именно под таким углом предложили посмотреть на проблемы настоящего и будущего авторы «Антропологической хартии», которую представили участникам совещания Центр гуманистической экологии и культуры и Экспертный центр ВРНС.

Если посмотреть на тенденции технологического развития, то, открывая определенные горизонты возможностей, они порой ведут к деградации самого человека как существа, обладающего разумом и духом, и к «расчеловечиванию» социальных и экономических отношений.

Это и есть главный вызов будущего, на который нужно найти ответ. 

Один из участников – Эвандро де Карвальо, профессор права Фонда Жетулиу Варгаса из Бразилии, отметил, что сегодня очень часто говорится о том, что страны и общества должны быть эффективными в экономическом отношении, любое явление рассматривают с точки зрения получения прибыли, но при этом забывают о фундаментальных вещах, связанных с существованием человека. Сегодня пришло время о них вспомнить, считает ученый, ведь достаточно посмотреть вокруг, чтобы увидеть, в какой хаос приводят мир принципы нынешних гегемонов-глобализаторов.

Возьмем одну из самых модных тем – искусственный интеллект.

Нам рассказывают, что скоро всех ждут чудеса беспилотных автомобилей, чудо-программы, способные заменить сотню аналитиков в принятии медицинских или юридических решений, а вместо военных будут уничтожать друг друга военные роботы и стаи беспилотников.

Между тем уже есть и негативные опыты в этих сферах – это и погибший в результате наезда автомобиля без водителя пешеход, и получившие отказ в обслуживании клиенты страховой системы. И не зря на одной из последних конференций по применению ИИ в военной области очень серьезно рассматривался вопрос о том, какие риски несет в себе передача этим системам принятия решений, имеющих необратимые последствия.

Критические вопросы в сфере этики задают сторонникам ИИ отнюдь не мракобесы и ретрограды – недавно был опубликован доклад нескольких десятков западных ученых, предупреждающих об опасностях ИИ, а среди самых именитых сомневающихся – уже покойный физик Стивен Хокинг, вполне здравствующая звезда техно-пиара Илон Маск и ветеран современной философии Ноам Хомски.

Не менее сложный вопрос – как меняет общество и его практики факт тотального сбора данных обо всех аспектах жизни человека: его общении, перемещениях в пространстве, финансовых операциях, покупках, содержании просматриваемого им контента в интернете, его рабочих и личных интересах.

Постоянные разговоры о рыночной эффективности рекламного «таргетирования» не только противоречат праву на конфиденциальность частной жизни и личное пространство – об этом уже можно забыть. Опасность уже в другом.

Масштаб этого сбора данных таков, что обществу предлагается все чаще рассматривать человека не как существо, наделенное свободной волей и самосознанием, а напротив, как объект, поведение которого биологически задано и предсказуемо, вопрос лишь в том, когда наука до конца изучит соответствующие механизмы деятельности мозга, а сбор массивов данных о каждом действии человека (и анализ с помощью упомянутого ИИ) позволит дополнить эту картину.

Но мы не можем сводить представление о человеке к существу, которое определяется набором измеряемых характеристик и поступки которого предсказуемы, как у машины.

Другая сфера, где мало кто смотрит в корень проблемы, – это глобализация с ее неравенством.

Как решить проблему с миграцией, которая становится все острее с каждым днем и, того гляди, станет началом глубокого кризиса ЕС, да и во всем мире – одна из главных проблем?

В мире возникает огромный слой людей, обреченных либо на полурабский труд вдали от дома и семьи, либо на роль маргиналов, дестабилизирующих системы социальной защиты регионов-приемников. «Ненужным балластом» становятся и граждане благополучных стран, где все большую часть рабочих мест отдают бесправной ввезенной рабочей силе, а в перспективе – планируют роботизировать, вообще исключив труд человека.

Проблему миграции стоит увидеть не под углом экономических преимуществ и недостатков, а с точки зрения ее причин и последствий для людей, которые оказываются лишь частью безликого потока человеческих ресурсов, должного течь туда, где есть спрос.

Биотехнологии и социальные нововведения уже сегодня часто создают ситуацию, когда полностью видоизменяется представление о семье – уже существующее суррогатное материнство и быстроразвивающиеся технологии вмешательства в геном во вполне обозримом будущем вообще смогут поставить под сомнение привычное представление о самих понятиях «родители» и «ребенок».

Поиск информации только в интернете медленно, но верно в условиях отсутствия верификации информации делает людей зависящими тотально от механизмов отбора информации, где уже заложены лишь определенные ценности, политические и мировоззренческие теории. А как же свобода информации, ради которой все это затевалось?

Таких тем – множество, и объединяет их не политика и не экономика, а то, что все они касаются базовых вопросов о человеке. Не отвечая на них как якобы на слишком отвлеченные, человечество поставит телегу впереди лошади – ведь в конечном счете не абстрактный прогресс должен определять, чем является человек, а человек должен выбирать, какой прогресс ему нужен.

А нужно ли человечеству такое будущее, в котором есть место для фантастических технологий и эффективных новшеств, но нет места для традиционных гуманистических ценностей и в конечном счете для самого человека?

Для построения будущего нужно не просто решить теоремы сегодняшних проблем, а понять, какие для этого понадобятся аксиомы. Их поиск, а не только прагматические интересы экономического или военного характера может стать актуальной задачей для альянсов, выстраиваемых Россией, в том числе и для стран БРИКС, какими бы непохожими друг на друга они ни были.