Уроженец Минской губернии Российской империи и по совместительству лауреат Нобелевской премии по экономике Шимен Абрамович Кузнец когда-то сказал: «Существует четыре типа экономик: развитые, развивающиеся, Аргентина и Япония». Аргентина себя оправдывает.
4 мая Центральный банк Аргентины повысил учетную ставку на 6,75%, учетная ставка выросла до 40% годовых. Курс песо обвалился до 22,99 аргентинского песо за один американский доллар, тогда как на начало года курс был 18,74 песо.
Похоже, Аргентина переживает шестой за век финансовый крах.
Рассказом о том, как Аргентина, будучи одной из самых благополучных стран мира сто лет назад, до современного состояния докатилась, никого, пожалуй, не удивишь. Анализ неудачной экономической политики Перона и его последователей (до супругов Киршнер включительно) с опорой на «автаркию и внутренние силы» был неоднократно проделан.
Но наблюдаемый сейчас крах имеет свои первопричины не внутри страны, а вне ее.
После избрания Дональда Трампа президентом США мне доводилось писать о том, что реализация его экономической программы приведет к оттоку капитала в США из развивающихся стран.
Именно этот процесс мы сегодня наблюдаем в Аргентине. Повышение доходности американских государственных облигаций всего с 2,4% годовых до 3% годовых, произошедшее с начала года, привело к драматическому вымыванию средств с аргентинской биржи.
Конечно, такой эффект этот процесс имел только вследствие плохого состояния счета текущих операций торгового баланса страны: Аргентина слишком зависима от краткосрочного иностранного капитала. Условий же для притока долгосрочных капиталовложений в XXI веке практически не предпринималось.
После острого кризиса 1999–2002 годов Аргентина взяла курс на недопущение повторения симптомов кризиса и взяла под жесткий контроль валютную политику и движение капитала. Это заморозило долгосрочные инвестиции, привело к расширению черного рынка. Спрос поддерживался за счет наращивания государственного долга и выплат из бюджета. Классическая перонистская модель.
Пришедший в конце 2015 года к власти нынешний президент Аргентины Маурисио Макри начал предпринимать шаги по выправлению ситуации. Но очевидно, что за два года безболезненно выровнять копившиеся десятилетиями дисбалансы оказалось невозможно.
Живущий в России человек может смотреть на происходящее с двух наиболее вероятных позиций.
Первая – спекулятивная. Для тех, кто не чужд риска и у кого запах легких денег притупляет страх возможных потерь, настает благоприятное время для торговли аргентинскими ценными бумагами на фоне наступающей волатильности и неизбежной коррекции.
Вторая – макроэкономическая: можно ли аргентинскую ситуацию проецировать на Россию?
В обозримом будущем ситуация с платежным балансом нашей страны будет принципиально отличаться от аргентинской в лучшую сторону. Поэтому такие драматические события в ближайшем будущем нам не угрожают.
Но аргентинский пример ясно показывает, к чему политика экономической самоизоляции может в долгосрочной перспективе привести вполне благополучную и подающую большие надежды страну.
Искусственное перераспределение доходности в традиционные отрасли из новых отраслей в угоду популистским лозунгам (искусственное сохранение занятости вместо мотивации к овладению новыми профессиями); злоупотребление инфляцией как способом залезть в карманы и под матрацы граждан («обесценьте песо (здесь можно подставить «рубль»), это подстегнет экспорт!»); жесткое регулирование движения капитала при прямых инвестициях – все это стало визитной карточкой перонистского экономического курса.
К 1960-м годам Аргентина оказалась в ситуации устойчивого технологического отставания и зависимости от короткосрочных спекулятивных притоков иностранного капитала – а при такой зависимости шоки, подобные сегодняшнему, неизбежны.Супруги Киршнер, возглавлявшие Аргентину в 2003–2015 годах, этот курс воспроизвели.
Этот пример явно показывает, что лучше учиться все же на чужих ошибках, а не повторять их самим.
В отличие от Аргентины, у России есть существенные резервы в виде значительного национального капитала, на который можно опереться для модернизации экономики страны, развития в России наиболее динамичных отраслей современной экономики, а также недопущения таких драматичных колебаний рынка капитала.
Но это требует системных мер стимулирования сохранения капитала в стране и его перетекания в отрасли, сулящие наиболее динамичный рост в долгосрочной перспективе.