Советская (позднесоветская) эстетика чудовищна. Не просто чудовищна, а адски уродлива, кошмарна.
Мы к этому привыкли и уродства не замечаем – ну стоит Ленин со слоновой болезнью и синдактилией, или какой-нибудь маршал-генерал с острым приступом люмбаго, или Лермонтов с последствиями ДЦП и стопами, как у хоббита, и пусть себе стоит – мы их даже не замечаем, а вот они для нас не безобидны, поскольку уродство как таковое никогда не безобидно.
Интересно, что «отцы» этой эстетики и творцы этих истуканов – вполне себе расчетливые и беспринципные были приспособленцы, симпатичные рукопожатной интеллигенции персоны, вроде Сидура и Берлина. Им заказывали «партия и правительство», они и ставили, хихикая и не вынимая фиги из кармана.
Эта ложь и перекосила все формы. Раздуло ноги людям и подрубило их лошадям в образцовой по уродливости скульптурной группе у метро «Улица 1905 года» и превратило в идолов с острова Пасхи чугунных этнопролетариев, сгрудившихся вокруг Ленина на Октябрьской (при участии архитектора Ресина, будущего лужковского подельника).
Интересно, что во времена сталинского «большого стиля» такого уродства не делали, тогда работали выдающиеся мастера – Меркуров, Вучетич, Томский, гениальная Мухина, а дегенераты эти явились позже, в «оттепель», и теперь вовсе не понять, за что гоняли «бульдозерную выставку» – уровень тамошнего уродства был ровно тот же самый, что и у авторов хрущевского официоза, поскольку персоны были там и тут – одни и те же, это никакое не идейное противостояние, как нам расписывают мифотворцы, а скандал в неблагородном марксистском семействе, причина которого лично мне непонятна по сей день.
Когда украинцы скидывали с постаментов совковую халтуру, я, тем не менее, был против. Потому что они скидывали Ленина, Чубаря и других благодетелей своих, наделивших их страной и расширивших эту страну до немыслимых пределов – не потому, что это уродство, а потому, что это для них (смех и грех) – Россия.
Стоит ли убирать нам этот местечковый кошмар с улиц?
Например, как насчет истукана Энгельса работы Иосифа Козловского, стоящего на Кропоткинской? Думаю, рано или поздно придется. Но не скоро, уверяю вас, потому что сейчас и Энгельс – это тоже Россия. Как это ни парадоксально звучит.
Теперь о раннем советском искусстве. Чтобы не записали меня в примитивные антисоветчики.
Если позднее советское искусство омерзительно и поздняя советская архитектурная машина воспроизводила бесконечно типовой крематорий, чего бы при этом ни желая построить, больница, ЗАГС, ДК, жилой дом – все у них выходило типовым крематорием, то раннее советское искусство было прекрасно.
Тот первопризывный конструктивизм и последовавший сталинский «большой стиль» – это было круто по-настоящему, и по-настоящему высоко.Это было на три порядка выше николаевских типовых церквушек, купеческих особнячков и убогих казенных присутствий, именно потому, что все то была отрыжка Австрии, Франции, Бельгии – передрано, взято из Европы, нося притом отпечаток провинциальной убогости, а вот конструктивизм советский – он был вполне уникален, и у него наблюдался могучий, невиданный прежде размах.
Этот размах унялся, успокоился в конце сталинского периода и недолго еще продлился после смерти вождя.
Наступила эпоха фиги в кармане, когда стали не просто лажать, а взяли за моду подтирать все яркое, что было прежде, словно стесняясь своего прежнего энтузиазма.
Исчез контруктивистский танк со здания Академии имени Фрунзе (позднее там поставили обыкновенную БМП, а изречение Сталина, выбитое под ним, затерли). Исчезла балерина с дома на Тверской, того, что с магазином «Океан» и «Армения»: там при царе была церковь Дмитрия Солунского с часовней, при Сталине – балерина на доме, а в конце советского периода – вообще ничего, только магазины, где в 80-е давилась остро благоухавшая потом озверевшая советская толпа, вырывая какие-то товары.
В Ленинграде со здания кировского райисполкома – безусловно, шедевра стиля, работы Ноя Абрамовича Троцкого – исчезла в 60-е скульптурная группа, и никто не озаботился восстановлением.
Это кончился завод, я имею в виду, как в часах, ослабела пружина, и куда-то делись атлеты с Охотного ряда, дома делались все уродливей и уродливей. Дело дошло до того, что любой сифилитический домишко, выстроенный до «великого Октября», сколь пошл он бы ни был, стал казаться на фоне этих уродливых коробок шедевром.
Потому что какая-никакая, но в нем прослеживалась культурная традиция, а в этом брежневском ужасе ее не было вовсе.
Источник: Блог Амирама Григорова