Инициатива одного из депутатов Госдумы о том, что клиентов борделей стоит карать рублем, во-первых, вряд ли станет законом, а во-вторых, не является позицией парламента, которому до проституции, конечно, дела нет.

Не надо гонять проституток, не надо трогать клиентов

В общем, мужики, выдыхайте, можно и дальше ходить и ничего не бояться. И это довольно странно.

Россия очевидно вступила в полосу, мягко скажем, экономических проблем. Называть это кризисом или не называть – дело вкуса, конечно, но живется простым людям не так сытно, как года два назад – это просто факт.

На унылом экономическом фоне государственный бюджет должен все время изыскивать средства, которые необходимо потом срочно на что-то раздать. На дороги нужно? Нужно. Военным нужно? Нужно. Всем нужно. А денег нет.

Деньги валяются под ногами, нужно просто не полениться, взять и поднять.

Проституция романтизируется только тогда, когда она нелегальна (фото: Валерий Христофоров/ТАСС)

Проституция – классический пример того, как очевидный порок (сексуальное влечение – это вообще порок, так-то) можно использовать во благо. Искоренить грех нельзя, давайте же им воспользуемся.

Не надо гонять проституток, не надо трогать клиентов, пусть это будет «оказание услуг». Репетитор же оказывает услуги, продает свое время, свои знания, свой ум, получает деньги, почему же продажа женщиной своего тела – это что-то прямо такое ох-ох-ох, что никак нельзя ввести в правовое русло?

Женщина считает, что ее тело и ее услуги стоят столько-то рублей в час – отлично, мы все согласны. А налоги-то можно заплатить? Или пусть эти деньги уходят сутенерам и «крышам»?

Защитники проституции от законодательного регулирования выступают не против проституции (ее не искоренить, давайте уж признаем и успокоимся), а на стороне бандитов, которые кладут в свой карман честно заработанную женщиной копейку. Эту копейку надо отнести в бюджет и перераспределить в пользу сирот. Логично? Логично.

Спор о проституции нужно закончить вот как. Возможно, дело это не самое веселое и не то чтобы очень полезное для организма. Наверное, есть в этом какой-то разврат и нарушение норм.

И даже, согласимся, это плохо сказывается на семье, на женщине, на ценностях. Все так.

Но времена сложные. Некогда думать о лишнем. Нужно пополнять бюджет. Давайте мы его пополним, а потом сядем, сытые, и будем рассусоливать о том, полезно это или вредно, что там женщины думают об этом, а чего женщины не думают. Давайте будем последовательны.

Но легальная проституция – это не только налоги, это еще и отличный урок юным девам, обдумывающим житье.

Ответственный отец привел бы свою дочь в бордель и сказал бы ей, самостоятельной двенадцатилетней, взрослой дурочке: «Смотри, Мария, внимательно смотри, вот что бывает с теми, кто думает, что торговать своим телом – нормально. Вот они и торгуют. Хочешь так же? Или, возможно, лучше выучиться, читать книги, извлекать интеграл? Я не настаиваю, конечно, но тут, в этой самой комнате, бывает пять–шесть мужчин в день, разных, не всегда приятных. Может быть, теоретическая физика лучше?»

Возможно, дочь скажет ответственному отцу: «Не страшно». Пусть так и будет, в добрый путь.

Но почему-то мне кажется, что проституция романтизируется тогда, когда она нелегальна, а вот когда все открыто, всем становится видно, какое это несчастье – когда женщине нечего больше предложить мужчине, когда действительно тело стоит N рублей в час, а кроме тела ничего и нет.

Школьниц бы водили на экскурсию целыми классами. Пусть смотрят. Пусть думают о том, стоит ли им рассчитывать на то, что их тело в 30 лет чем-то им поможет.

Открывайте бордели, господа депутаты, пора.