Пока что мы не до конца понимаем те социальные и политэкономические процессы, которые произошли в Донбассе и в остальной части бывшей Украины. Мы находимся в плену медийных образов, политических заклинаний и поражены одичанием и бесчеловечностью кровожадных кликуш.
Республика предпочла вернуть главные торговые площадки в государственную собственность
Говорить о том, что на бывшей Украине происходит этнический конфликт между русскими и украинцами, в корне неверно. По крайней мере, в Донбассе не воспринимают это как этнический или национальный конфликт. Это даже не межрегиональный конфликт – в центре Донецка спокойно работает «Львивська кавьярня». И прибыль, судя по всему, уходит во Львов.
Другой вопрос, что агрессивный национализм, обернувшийся нацизмом и расизмом с шутками про «рабов», не мог не вызвать обратную реакцию. Но такая реакция заложена в нашем народном характере – что у русских, что у белорусов, что у казахов, что у татар. При виде откровенного нацизма и расизма эффективнее дать в морду, чем вступать в дискуссии.
Но в Киеве эту войну хотят преподнести как этнический конфликт: это простейшая политтехнология, когда социальные процессы прикрываются этнонациональными основаниями.
В действительности мы имеем дело с крушением социально-экономической модели бывшей Украины. Политический миф утверждает, что современная Украина – это самоцель и вечные стремления украинского народа. В политэкономической действительности бывшая Украина является деградирующим УССР, где все 24 года проходил всего лишь один процесс – приватизация индустриально-промышленных активов. Все остальное – бантики и фальш-панели.
Если вы посмотрите на процессы, что происходят на бывшей Украине, то увидите, что с началом военных действий процессы приватизации только усилились. Хотя, с мобилизационной точки зрения, должно происходить наоборот: если государство хочет победить, оно должно провести сверхконцентрацию ресурсов.
Но так как никто из правящего класса Киева не вскроет своих истинных целей, то им выгодно представлять эту войну как борьбу с «русским миром», с «колорадами» и так далее.
Никто же вам не скажет, что вы должны стать инвалидом, чтобы Коломойский монопольно контролировал Одесский порт и экспорт пшеницы? Поэтому с политэкономической точки зрения в Донбассе произошло вооруженное восстание, которое является логичным продолжением евромайдана в Киеве.
Однако протестующие на майдане оказались наивными крестьянами и алчными мещанами, которые допустили, чтобы народный бунт обернулся переворотом: одни миллиардеры сменили других. Особо буйных отправили в батальоны убивать своих сограждан. Остальным включили людоедскую пропаганду на олигархическом телевизоре.
В Донбассе, который населен пролетариями, инженерами и людьми трудовых профессий, на такой дешевый развод не повелись. Поэтому народ воспользовался базовым правом – на восстание, которое стало затем восстанием вооруженным. Если искать аналогии в истории, то ближе всего Парижская коммуна или восстание большевиков и эсеров 1917 года.
Поэтому, кстати, в Донбассе не осталось представителей бывшей правящей элиты. Олигархия, крупная буржуазия, финансовые спекулянты и прочие паразиты спекулятивной экономики предпочли эмигрировать в Киев, Крым, Москву или ЕС.
В ходе вооруженного восстания им просто не осталось места в Донбассе. Государство, которое образовалось в ходе вооруженного восстания в Донбассе, разительным образом отличается от бывшей Украины.
Гражданская война стала точкой сборки нового государства. Оно, в отличие от бывшей Украины, стремится к концентрации государственных ресурсов. Это выражается, например, в финансовой политике. Коллапс системы частных банков привел к тому, что в ДНР финансовой монополией обладает государственный республиканский банк.Что сразу же привело к ликвидации спекулятивной составляющей. Так, например, в республике взят курс на бивалютную систему – гривна/рубль. Причем курс обмена не просто фиксированный везде, но даже нет привычной маржи между покупкой-продажей.
То есть и покупают, и продают по 50 украинских копеек за российский рубль – что для либеральной экономики нонсенс. Но, несмотря на противоречия либеральным канонам, финансовая система работает. Нет частных финансовых институтов – нет спекуляций.
Похожая история произошла с продуктовыми рынками Донецка. Республика предпочла вернуть главные торговые площадки в государственную собственность и жестко мониторить цены на базовые продукты питания, чем доверять «невидимой руке». Что с точки зрения либеральной «экономикс» является абсурдом и ересью.
Фактически, мы имеем дело с возникновением политэкономического феномена плановой государственной экономики в Донбассе в противовес спекулятивной экономике бывшей Украины. И это главный политэкономический урок вооруженного восстания на Юго-Востоке, открывшего дорогу новому государству.
Война и лишения в свою очередь пробудили в людях лучшие качества. Те качества, которые тщательно уничтожали последние 25 лет с помощью консьюмеризма, приватизации, национализма, потребительского кредитования, коммерческой рекламы, антисоюзной пропаганды и прочих либеральных технологий.
Источник: Блог Семена Уралова