Нефтеэкспортирующая часть арабского мира при внешней однородности несет в себе заметные различия экономического, политического и социокультурного характера.
В целом весь арабский нефтедобывающий ареал сталкивается с вполне ощутимыми вызовами и угрозами
Единственным сближающим обстоятельством является рынок нефти, побуждающий формировать более-менее сходные позиции в интересах поддержания гарантированного спроса на углеводороды и уровня мировых цен.
В остальном пути могут существенным образом расходиться, особенно когда речь идет о внутренней эволюции в условиях усложнения геополитической и геоэкономической ситуации, активности глобализационных процессов, турбулентности на Ближнем Востоке и в Северной Африке на фоне роста противоречий между развитым и развивающимся миром и между самими мировыми игроками.
Очевидна возможность возникновения случайностей, неожиданных обстоятельств и факторов, способных откорректировать вектор развития нефтеэкспортеров или даже изменить парадигму их развития. В таких обстоятельствах их внутреннюю стабильность следует считать условной величиной.
В целом весь арабский нефтедобывающий ареал сталкивается с вполне ощутимыми вызовами и угрозами. С той лишь разницей, что в одних местах они уже жестко проявились или пока зреют, чтобы проявиться с большой интенсивностью.
А в других маскируются мощными и грамотно управляемыми и распределяемыми доходами от нефти, развитой инфраструктурой и комфортностью проживания для коренного населения и частично для пришлого, а также обширными связями в рамках мировой хозяйственной активности при покровительстве Запада. Это – серьезная подушка безопасности, но она не должна рассматриваться как бессрочно действующий компонент национальной безопасности и жизнеобеспечения.
Другое дело, когда речь идет о взвешивании наиболее общих возможностей и вариантов развития, что позволяет выявить некий генеральный тренд, согласно которому нефтеэкспортеры будут аккумулировать потенциал роста и реализовывать достоинства своего места в системе международного разделения труда.
В рамках видения общей тенденции можно предположить, что при сохранении в арабских энергоэкспортерах нынешнего курса (даже с некоторыми отклонениями от сложившейся результирующей в развитии и динамике) его сохранение на ближайшую перспективу может считаться весьма вероятным.
Можно предполагать, что государству не удастся далеко уйти даже со временем от управления значимыми сегментами экономических и социальных процессов.
Подобного можно ожидать в силу, например, привычного и устойчивого восприятия в обществе идеи властного хозяйствования, с одной стороны, и интуитивно неохотного отношения арабского капитала к приватизации крупных и тем более особо крупных объектов производственного назначения – с другой.
На нее работает и то, что при неизжитом мировом кризисе именно государство в странах Залива в конце нулевых годов мобилизовало силы, чтобы решительно купировать финансовые неурядицы в зародыше. Это обстоятельство будет учитываться в массовом сознании и на перспективу как действенное средство преодоления макроэкономических проблем, решения социальных задач и как инструмент оптимизации национальных систем регулирования, распределения и инвестиционного планирования. Частный капитал при таком раскладе едва ли выйдет за привычные рамки.
Недаром в монархиях именно силами государства последовательно создается взаимосвязанная внутрирегиональная инфраструктура. Она явочным порядком и в растущей мере становится системообразующим элементом современных производительных сил и расширяет горизонты развития, недостижимые при концентрации одних только частных усилий.
Ранее только материальному производству принадлежал исключительный приоритет в формировании базовых кластеров в экономике. Ныне же эта функция все более отходит к экономической и социальной инфраструктуре.
В условиях Залива она есть и будет тем мостом, который связывает внутренние рынки региона и повышает интерес к нему. А сам он не только еще более оформится как собственно финансово-индустриальный анклав, но и как его транзитный хаб для иностранных инвесторов, товаропроизводителей и международных поставщиков продукции и услуг.
Просматривается стремление аравийских монархий полностью монополизировать свой регион, стать в нем неоспоримо главными экономически (дополнительно к финансовой состоятельности). Это нужно, чтобы самим посылать импульсы во внешний мир и минимизировать сильное давление со стороны влиятельных иностранных партнеров за счет диверсификации своих внешнеэкономических и внешнеполитических связей, расширения контактов с другими контрагентами и максимального хозяйственного и политического возвышения своего ареала.
Масштабы работ убеждают в том, что государство едва ли откажется от свойственной ему в настоящем роли и, скорее всего, продлит ее на будущее. Ведь управление разрастающимися активами требует мобилизации именно властных полномочий при недостаточной предпринимательской инициативе национальных капиталов.
Расширение этой тенденции лишь укрепляет убежденность восточного общества во всесилии государства. В его глазах только оно будет способно на переломе эпох мобилизовать ресурсы, подтянуть резервы и на основе методов госрегулирования и господдержки выстроить альтернативу структурным реформам и мерам макроэкономической стабилизации, которые, будучи реализованы в некоторых странах Арабского Востока по лекалам наднациональных структур и мировых корпораций, в итоге оказались разрушительными.
А это предметно показало потенциальным их последователям сущность подражательной модернизации, поскольку транснациональные субъекты хозяйственной деятельности в конечном итоге заинтересованы только в ресурсах, в том числе и особо в аравийских энергоресурсах, и уже только в связи с этим, вторично – в сохранении политического статус-кво в этом регионе.
Не исключено, что на таком фоне нынешний патримониализм и султанизм (особенно при разрастании неуправляемых процессов в общественно-политической жизни) легитимируется в некоей измененной или новой авторитарной ипостаси.
Весьма вероятно, что он предстанет с правами жесткого контроля и распределения общественного продукта в условиях обострения экологических проблем, сжатия жизненного пространства из-за сокращения продовольственных и водных ресурсов, разрастания демографического фактора, угроз разной этиологии со стороны конкурирующих центров силы. Или состоится в форме «просвещенного», или «целесообразного», или какого-то иного авторитаризма, который будет в той или иной степени склонен сообразовываться с потребностями общества.
Но тогда он должен будет продвигаться к цели, изыскивая более адаптивные модели и инструменты управления, располагающие хотя бы к дозированному национальному диалогу, компромиссам и согласию ради сохранения социального мира и поступательности движения в русле модернизации экономических структур, более соответствующей по своему содержанию национальным интересам.
Сопряжение же столь большого числа задач делает такой путь извилистым, требует учета массы привходящих факторов и соответствующих тактических уловок, создания развитой системы осложняющих взаимодействие разного рода сдержек и противовесов, что может бесконечно отодвигать поставленные цели.
Но для отдаленного будущего прямая экстраполяция нынешней динамики и реалий была бы ошибочна. Этому как минимум есть три причины.
Весьма высокая зависимость от внешнего фактора (пример Ливии, Ирака, Сирии), который в соединении с гиперболизированными обвинениями Западом власти в авторитаризме привели к устрашающим последствиям для населения. И отсутствие гарантий от таких действий в будущем по отношению к неугодным режимам.
Далее: формационные подвижки в мире в виде наступления нового технологического уклада, способного изменить обычные представления о современном капитализме и продемонстрировать иные ракурсы глобального жизнеобеспечения, могут так расставить акценты в геополитике и геоэкономике, что они коренным образом преобразуют пространство и все взаимодействия в глобальном измерении и приведут к непредсказуемым подвижкам в системе самого мироустройства, в котором всем государствам придется искать новые места, в том числе и благополучным арабским.
Источник: «Новое восточное обозрение»