В статье для Modern Diplomacy Кросстон подводит итоги президентских выборов в Абхазии, местонахождение которой на карте знают «очень немногие американцы и западные европейцы». «Это северо-западный угол, зажатый между Российской Федерацией и Грузией, ее западные берега омываются Черным морем», – объясняет политолог.
По его словам, когда западные страны выступают не только против результатов выборов в Абхазии, но и вообще против самого факта их проведения, называя выборы «фиктивными» и «фальшивыми», «речь идет не столько о юридических прецедентах, сколько о том, что Америка боится «российского пугала», видя, что Абхазии суждено пройти путь Крыма – вернуться в территориальное лоно Российской Федерации». При этом автор статьи отмечает, что избранный президент Абхазии Рауль Хаджимба никогда не высказывался в пользу этого публично.
Все западные СМИ, за исключением одного, назвали воссоединение Крыма с Россией «аннексией», продолжает Кросстон, отмечая, что сам предпочитает термин «выход из состава» Украины. По его словам, «аннексия» подразумевает принудительное и недобровольное действие.
«Поскольку западный анализ современной России невероятно предвзят в изображении российских интересов (…), Крым всегда будет «украден», а не определившим свой будущий политический статус волевым голосованием большинства местного населения», – констатирует автор статьи.
По его мнению, Абхазия находится в похожем положении. «Весьма сомнительно, что Соединенные Штаты действительно так сильно заботятся о «территориальной целостности» Грузии. Весьма сомнительно также, что они действительно верят в (…) то, что Абхазии было бы лучше под грузинским правлением, чем под ее собственным управлением», – рассуждает Кросстон.
Единственная реальная причина, по которой Соединенные Штаты выступают с такой решительной оппозицией, заключается в том, что ключевым американским интересом является контроль над российским доминированием в пределах своего региона, подчеркивает автор статьи.
«Многие на Западе предупреждали, что Крым станет «ступенькой» для России, которая захватит другие части Восточной Украины, а затем Польшу, а затем Прибалтику, – напоминает Кросстон. – Конечно, ничего из этого даже близко не произошло, поскольку Россия не проявляет особого интереса к тому, чтобы вызвать столько региональных потрясений».
При этом никто на Западе не отрекся от этих мрачных предсказаний и не признал своей неправоты в объявлении о «возрождении новой жестокой Российской империи», указывает автор публикации.
«Более важные философские вопросы, которые стоит обсудить, касаются власти. Кто имеет право на отделение? А у кого его нет? Какие причины являются законными для изменения территориальной принадлежности или статуса членства в той или иной стране? Какие причины являются незаконными? Должны ли такие соображения быть чисто местным вопросом, основанным на истинной и справедливой политической воле местного населения, выраженной в ходе выборов? Или эти соображения находятся во власти более крупных международных держав, делая такие регионы, как Абхазия, не более чем пешками в большой шахматной игре, происходящей на международной арене?» – перечислил американский политолог.
В заключение Кросстон призывает читателей не верить тем, кто дает легкие и банальные ответы на сложные, глубоко проблемные вопросы, и напоминает, что Россию всегда удобно изображать в роли злодея.
Крым стал российским регионом после референдума, более 96% участников которого высказались за воссоединение с Россией. Президент Владимир Путин подчеркивал, что вопрос принадлежности Крыма закрыт окончательно.
В сентябре Рауль Хаджимба во втором туре выборов был переизбран главой Абхазии. Он набрал 47,39% голосов избирателей.