Министр не сомневается в том, что «вся нынешняя ситуация с нагнетанием страстей и антироссийских эмоций в общественном мнении Запада хорошо координируется», передает ТАСС со ссылкой на интервью Лаврова телеканалу LifeNews и газете «Известия».
«Был ли злой умысел в том, что некоторые западные коллеги начали интерпретировать содержание конфиденциальных разговоров и делать это так, что у них получалось не трактовать, а перевирать, – задается вопросом Лавров. – Или кто-то решил «бежать впереди паровоза», или показать свою максимальную лояльность развивающейся в Европе во многом под воздействием их заокеанских союзников кампании?»
По его словам, «случай с бывшим министром иностранных дел Польши Радославом Сикорским даже не нуждается в комментариях». «Поляки, в том числе бывший премьер-министр страны Дональд Туск, которому Сикорский пытался приписать утаивание беседы с президентом России Владимиром Путиным, сами его дезавуировали», – напомнил он.
«До этого были эпизоды, когда уходящий глава Еврокомиссии Баррозу интерпретировал высказывания президента России, рассказывая о своих встречах или телефонных беседах с ним большому количеству представителей стран ЕС. Были и другие случаи, в том числе в отношении меня, когда в период войны на Кавказе Саакашвили вторгся в Южную Осетию, наши британские коллеги пытались перевирать мои слова», – заявил Лавров. «В политике такое случалось очень часто, – заметил министр. – Даже если бы не было украинского кризиса, никто не застрахован от того, что партнер не поступит неэтично или просто не проболтается, когда не должен, или переврет».
«Не буду уделять этой теме слишком много внимания, – подчеркнул Лавров. – Скажу лишь, что мы, похоже, нашли самое правильное противоядие – когда случаются подобные утечки, мы тут же заявляем о готовности опубликовать полный текст разговора, как это было в случае с Ж.М. Баррозу и в ряде других. Нам нечего скрывать». «Да, есть конфиденциальные вещи, но они никогда с нашей стороны не затрагивают темы, являющиеся, по сути, вмешательством в чьи бы то ни было внутренние дела, – добавил Лавров. – Поэтому мы относимся к этому вопросу философски».