Ситуация с невозвратом США России семи книг из спорной коллекции Шнеерсона сказалась на культурном обмене с американцами, заявил в понедельник замминистра культуры Григорий Ивлиев.

В такой ситуации на всякий случай никто не будет рисковать и везти из России в США какие-то выставки

«Это уже очень сильно сказалось на наших отношениях с американцами. Ограничен культурный обмен, особенно выставочный», – сказал Ивлиев, его слова приводит РИА «Новости».

Также Ивлиев сообщил, что Министерство культуры ждет реакции ответчиков на иск о возврате семи книг из коллекции Шнеерсона, которые в настоящий момент находятся в Библиотеке Конгресса США.

«Они могут обжаловать это решение. После того как решение вступит в силу, мы будем проводить работу по его исполнению. У нас с США нет договора правовой помощи по таким делам, и, очевидно, мы в таком случае будем прибегать ко всем вариантам», – сказал он.

Напомним, 22 мая Арбитражный суд в Москве обязал США вернуть России семь книг из коллекции редких иудаистических книг – так называемой библиотеки Шнеерсона. Таким образом был удовлетворен иск Министерства культуры России и Российской государственной библиотеки (РГБ) к США и библиотеке американского Конгресса.

Но американцы пока даже не думают его исполнять. Как российская, так и американская сторона признают в этом споре решения только своих судов.

В январе прошлого года суд в США обязал российское правительство выплачивать по 50 тыс. долларов ежедневно до возврата американским хасидам книг Шнеерсона. Однако администрация президента США Барака Обамы не согласилась с решением суда.

До этого другой американский суд постановил, что организация хасидов в США «Агудас Хасидей Хабад» доказала свое право на книги раввина Йосефа Ицхака Шнеерсона, которые хранятся в Российской государственной библиотеке. Спор об их принадлежности идет уже много лет.

О том, насколько дискуссии вокруг библиотеки Шнеерсона отразились на российско-американских отношениях в культурной сфере, газета ВЗГЛЯД спросила доктора исторических наук, профессора, замдекана исторического факультета МГУ и бывшего директора Российской государственной библиотеки Игоря Филиппова.

ВЗГЛЯД: Игорь Святославович, говорят, что многолетний спор вокруг библиотеки Шнеерсона уже негативно сказался на культурных связях между Россией и США. Что вам об этом известно?

Игорь Филиппов: О проблеме, которую вы затронули, говорят очень много. В том числе и люди, которые непосредственно отвечают за ее решение – я имею в виду прежде всего Михаила Швыдкого (спецпредставитель президента России по международному культурному сотрудничеству – прим. ВЗГЛЯД). Но дело в том, что только культурными обменами проблема совсем не ограничивается. Американский суд, когда выносил решение, что нужно забрать коллекцию из России, и особенно – когда вводил против нас санкции, подразумевал, что в принципе можно арестовать любое имущество российского государства на территории США.

ВЗГЛЯД: То есть речь не только о культурных ценностях?

И. Ф.: Совершенно верно. Более того, из всего этого имущества культурные ценности защищены как раз лучше всего. Потому что есть соответствующие международные конвенции и просто представления о том, что какие-то вещи допустимы, а какие-то недопустимы. Другое дело, что в такой ситуации на всякий случай никто не будет рисковать и везти из России в США какие-то выставки. Потому что американский суд там не является частью государства. Если с точки зрения России и других европейских стран, кроме Англии, суд – это часть государственной машины, то в Америке все по-другому. Там если он вынес какое-то решение, то никто никогда уже не сможет ему помешать. Если даже Обама попытается вмешаться, то это просто-напросто приведет его к импичменту.

Так что из-за дела о библиотеке Шнеерсона угроза существует не столько для культурных ценностей, сколько для любого российского государственного имущества там: кораблей, недвижимости, не защищенной дипломатическим иммунитетом, российского стабилизационного фонда, хранящегося в США, и т. д.

ВЗГЛЯД: А если говорить все же о культурных ценностях, какие еще проекты оказались под угрозой?

И. Ф.: Прежде всего, как я уже сказал, выставочные. Выставочная деятельность российских музеев в США практически прекратилась. Никто не хочет рисковать. Если только речь не идет о каких-то частных музеях – они под санкции уже не подпадают. И прекратилось все еще до всех украинских событий, после того, как сначала американский суд вынес решение не в пользу России по делу о библиотеке Шнеерсона, а потом – в 2013 году – ввел из-за этого санкции. Почему в США сейчас, на фоне серьезного политического обострения отношений между нашими странами, не затрагивают эту тему, сказать сложно. Может быть, это свидетельствует о том, что они пока не хотят уж совсем такого открытого конфликта.

ВЗГЛЯД: После украинских событий отношения в культурной сфере между Россией и США могут ухудшиться еще больше?

И. Ф.: Я думаю, более точно вам ответят на этот вопрос в нашем Министерстве культуры. Но, повторюсь, на культурной сфере это вряд ли скажется сильнее, чем на других. Если, допустим, в Америку поедет наша певица или танцовщица, то кто будет ее арестовывать? Речь идет о том, что они могут находить и арестовывать именно какое-то российское государственное имущество.

ВЗГЛЯД: Насколько масштабными в принципе были культурные связи России с США до недавнего времени? По сравнению с другими странами?  

И. Ф.: Мне кажется, у России достаточно ровные связи со всеми. Если вести речь об обмене между крупнейшими музеями, то, разумеется, в нем участвуют с российской стороны Пушкинский музей, Эрмитаж, а с другой стороны – нью-йоркский Метрополитен-музей, парижский Лувр и т. д.

ВЗГЛЯД: Чем, на ваш взгляд, закончится спор вокруг библиотеки Шнеерсона?

И. Ф.: Здесь у меня особая точка зрения, которая может вас удивить. Дело в том, что и в России, и в США, и в мире почти никто не знает сути проблемы. В общественном сознании присутствуют разные легенды и абсолютно ошибочные сведения. Но я как один из немногих людей, который давно и глубоко занимается этой темой, в том числе и с научной точки зрения, убежден, что если бы российская сторона представила хороший анализ решения американского суда и вскрыла все те чудовищные надуманности, которые там были, этого было бы достаточно, чтобы начать апелляционный процесс в США. Но российская сторона сама никогда не инициирует этот процесс. Наши представители уже один раз имели глупость признать юрисдикцию американского суда, а потом вышли из него. Собственно, санкции к нам и последовали вслед за этим. Повторно наш представитель на это не пойдет.

ВЗГЛЯД: О каких надуманностях идет речь?

И. Ф.: Американский суд брал на веру практически любые утверждения той стороны и, в частности, исходил из того, что неблагоприятные для хасидов решения Высшего арбитражного суда России были отменены помощником заместителя председателя американского суда, а не самим зампредседателя в ранге исполняющего обязанности (главного судьи). Второй факт – они никогда не могли представить каталог того, на что претендуют. Одна из абсурдностей создавшейся ситуации состоит в том, что суд обязал вернуть более 12 тысяч книг, но списка у них нет! Какие книги им вернуть? Это просто нонсенс. В деле фигурировал очень странный документ, составленный по разным данным. В нем упоминалось около пяти тысяч книг. Но они претендовали на измеримо большее количество книг, чем могли указать. Притом было известно, что хасиды претендуют практически на все еврейские коллекции национальной библиотеки, в том числе те, которые попали туда из библиотек РПЦ и частных коллекций.

Но наша сторона была очень плохо готова, просто не делала «домашнее задание». Нанятые российскими властями американские юристы ничего не смыслили в российском законодательстве, они никогда не изучали материалы наших арбитражных судов, документы исполнительной и законодательной власти.

ВЗГЛЯД: Какие же есть возможности у России повлиять на ситуацию?

И. Ф.: Единственное, что мы можем сделать – это попробовать обратить внимание американского аналога нашей Генеральной прокуратуры – службы генерального прокурора США – к тем вопиющим нарушениям американского закона, которые произошли в ходе судебного процесса в США. Но в нынешних политических условиях это невозможно.

ВЗГЛЯД: Были ли еще прецеденты в мире, чтобы две страны так сильно спорили из-за книг?

И. Ф.: Это абсолютно беспрецедентный случай. Там были иного рода прецеденты, на которые ссылался американский суд. Когда в суде США слушался, например, иск против австрийского владельца спорных картин. Но чтобы был такой конфликт между двумя государственными учреждениями культуры – такого не было.