Президент Порошенко подписал закон «Об образовании», согласно которому нацменьшинства лишаются возможности обучаться на родных языках в университетах и в школах после 5-го класса.

«Принятие этого закона позволит провести глубокую и всестороннюю образовательную реформу, которая повысит качество образования и конкурентоспособность молодого поколения на рынке труда. Он обеспечит реальные шаги к включению Украины в европейское образовательное пространство», – заявляет пресс-служба президента.

Но направленный на унификацию не только образовательного, но и культурного пространства страны проект чреват для Украины новыми проблемами.

Министр иностранных дел Венгрии Петер Сийярто пообещал, что Венгрия будет блокировать любые инициативы украинских властей, направленные на евроинтеграцию. Президент Румынии Клаус Йоханнис отменил свою встречу с Порошенко по той же причине.

Озабоченность выразили в Варшаве, Кишиневе и Москве. Похоже, дорога Украины в европейское экономическое и политическое пространство отныне усеяна будет отнюдь не розами.

Венгры знают, чем им грозит новый закон об образовании.

Центр унгарологии Ужгородского национального университета, частное высшее учебное заведение – Закарпатский венгерский институт им. Ф. Ракоци, свыше 90 школ и гимназий функционируют как мадьяроязычные учебные заведения.

Будапешт на это ежегодно выделяет 2 млн евро. И потеря влияния на Закарпатье будет расценена как крупнейшее поражение Венгрии после Второй мировой войны.

Если сюда присовокупить влияние венгерских националистов, способных отправить в регион вооруженные формирования, то картина для Киева складывается и вовсе пугающая.

Похожая ситуация складывается и с поляками.

Но почему украинские власти действуют вопреки своим притязаниям на членство в европейских структурах?

Разгадка кроется в «российской угрозе», почву для которой собираются ликвидировать по всей стране, и надежде на то, что за Киев замолвят словечко западные европейцы, припугнув восточных.

Страна мобилизуется, раскрашивается в цвета государственного флага, любая инаковость искореняется. К венграм и полякам украинские власти не испытывают никаких чувств. Сейчас они не враги Украины, но со временем могут стать.

Лучше перестраховаться – и заставить тех говорить и петь на украинской мове. Вдруг и впрямь получится превратить их в щирых украинцев.

«Сейчас Украина является более единой, более антирусской, более прозападной, чем когда-либо», – сказал на днях американский спецпредставитель на Украине Курт Волкер. Он прав, но я советую вам взять слово «Запад» в более узком значении.

Украина старается понравиться крайнему Западу – США, чуть поменьше – Франции, Великобритании и Германии, так как осознает, что их возможности в большей степени дипломатические, нежели военные.

Но Польша, Венгрия, Румыния – это уже не Запад. Ни в культурном плане, если брать англо-саксонский стержень с германо-романским вкраплением, ни геополитически.

Европейцами мечтают быть все, но если поляки и венгры этим переболели еще десять лет назад и смотрят на отношения с Брюсселем более трезво, то украинцы все еще испытывают комплекс неофита. Помноженный на крепнущий национализм, он дает гремучую смесь.

Однако восточные европейцы отвечают украинцам отнюдь не взаимностью. У них издавна есть такая культурная установка: «Кто восточнее нас – тот азиат». Так венгры думают о румынах, румыны – о русских и украинцах. Украинцы такую установку переносят на Донбасс.

Строго говоря, закон «Об образовании» противоречит если не букве, то духу минских соглашений.

О какой интеграции в единую Украину может идти речь, будут теперь говорить лидеры и представители общественности Донбасса, если в Незалежной нас всех заставят не просто учить мову, но и принять ее как язык делового оборота. Закон «Об образовании» – это еще один крест на будущем Украины и Донбасса как части единого государственного целого.

Люди предпочитают жить с такими же, как они, и иметь во власти похожих на них людей. Важны не только внешность, но и язык – базис коммуникации.

Украина стала сильнее, стала монолитнее – это правда. Но с Донбассом ей лучше попрощаться.