Департамент государственной безопасности Литвы снял несколько обучающих роликов, как избежать вербовки, а руководитель департамента внешних связей ДГБ Аурелия Каткувене выступила с серией лекций в вузах Литвы. Одновременно ДГБ начал прессинговать работников российского посольства в Вильнюсе, которые по долгу службы посещают семинары и открытые лекции в литовских учебных заведениях.

В поле зрения Кремля может оказаться каждый, поэтому надо знать, как действуют шпионы, оценить свои слабые и уязвимые места

Пани Каткувене (ее должность официально называется «глава департамента ДГБ по стратегическим коммуникациям», то есть начальник пиара) открыла Америку, сообщив на открытой лекции, что работающие в Литве агенты разведки зарубежных стран – в основном России и Беларуси – интересуются информацией. Мы что-то другое думали, но она нас все-таки просветила, как и студентов Вильнюсского университета и другую талантливую литовскую молодежь, собравшуюся на фестивале инноваций и технологий Login, к которым и было обращено это выступление.

«Какая информация интересует шпионов? – обратилась к залу пани Каткувене. – Во-первых, это данные о процессах в стране: политика, важные стратегические объекты, бизнес, исследования». Нет, все-таки основной информацией хотелось бы видеть трансферные перспективы баскетбольных клубов, особенно «Жальгириса», жить без этого не можем. Или данные о пробках на дорогах – считает же Украина, что без карт Яндекса русские танки до Днепра не дойдут. Но Каткувене знает точнее.

«Действия могут быть направлены на молодых образованных людей», – предупредила Каткувене. Она заметила, что объектами шпионов могут быть стартапы, работающие с технологиями. А мы-то думали, что всегда для российской разведки перспективными разработками в Литве были сельские клубы, особенно в населенных пунктах типа Арёгалы или Бирштонаса (Арёгала считается квинтэссенцией сельской Литвы, это пострашнее будет какого-нибудь Анжеро-Сунженска), с их бомжами и свинопасами, но мы поверим пани Каткувене, если речь идет о стартапах в Литве. Наверняка они там есть. В той же Арёгале.

Далее началось самое интересное. Пани Каткувене поделилась с литовской молодежью своим и, видимо, от ее лица, пониманием ДГБ о том, как именно российская разведка проникает в души и сердца литовской молодежи.

Как разведчики завязывают контакт? Каткувене привела пример. «Если вы играете в теннис, разведчик может записаться на тренировки в то же время, ходить долго, месяц, два, постепенно завязать контакт или ждать, пока объект сам кивнет ему, тогда он решит, что контакт был завязан по его собственной инициативе», – сказала она. Каткувене подчеркнула, что разведчики собирают об объекте максимальное количество информации, данные о семье, о его несбывшихся надеждах и так далее. Потом информация используется для вовлечения человека в сеть, для вербовки. «Агентами не рождаются, ими постепенно становятся», – сказала Каткувене. Она показала видео, на котором можно увидеть, как много информации о человеке можно получить из того, что он сообщает о себе публично.

(кадр из видео)

Пани Каткувене пришла в разведку и контрразведку из рекламы, и ей хотя бы за это можно простить гениальную фразу про «агентами не рождаются, ими постепенно становятся». Ну и шахтерами сразу не рождаются, как и писателями. Вода, безусловно, мокрая, небо – голубое, а жизнь тяжелая, как говорилось в культовом фильме «Последний бойскаут», который пани Каткувене не рассматривает как культовый по малолетству. Возможно, что она рассматривает литовских студентов как детей малых, которые никогда в жизни не читали шпионских романов, а потому изрекает истины на уровне детского сада в той же Арёгале. Ровно как и пример с теннисом скорее демонстрирует собственные пристрастия и образ жизни Каткувене, нежели реалии мира литовских студентов. Она бы лучше сходила в ночные клубы неподалеку от Университета в Старом городе, например, в Cocainn или Tarantino. Но замужнюю женщину из хорошей семьи туда вряд ли пустят.

Но она освоила приличную сумму в евро, сняв просветительские ролики, в которых демонстрирует молодежи, как не попасться на удочку российской разведки, которая в Литве, по ее словам, просто везде. В них показано, что предполагается звонить в ДГБ, чтобы люди могли посоветоваться, как быть, если незнакомые дарят вам носители информации, а вы работаете в организациях или компаниях, которые располагают важной информацией. «Мы получаем сообщения, хочу поблагодарить людей, которые звонят. Даже если сообщают о том же, это хорошо», – сказала Каткувене. Она подчеркнула, что в поле зрения Кремля может оказаться каждый, поэтому надо знать, как действуют шпионы, оценить свои слабые и уязвимые места. Это может быть какая-то зависимость, незаконные или внебрачные связи, что-то другое. «Без зазрения совести метят в самые чувствительные места! – подвела она итог. – Счастливы те, у кого нет двойной жизни».

Аминь. Что тут еще добавишь? Действительно, счастливы те, у кого нет двойной жизни. И небо также осталось голубым, и вода такая же мокрая.

В католической Литве внебрачные связи, безусловно, чувствительное место, но это давно никому не мешало. А уж обстоятельством для вербовки может стать только в исключительных случаях, как и во всем мире. Особенно в студенческой среде, к которой этот спич и был адресован. Что касается основных правил поведения, то она посоветовала молодежи носить с собой ценную информацию в бумажном варианте, а не в компьютерах и телефонах. «Если вы получаете в подарок компьютеры, компакты или USB-флешки, будьте с ними осторожны», – сказала она. «Никогда, никуда и ничего не засовывайте, это тоже риск», – посоветовала Каткувене, что прозвучало несколько двусмысленно, но действенно. Молодые люди от 18 до 25 запомнили, что никуда ничего засовывать не надо. Но будут носить с собой много исписанной секретными формулами бумаги.

Все это можно было бы посчитать исключительно как небольшой анекдот, если бы ДГБ не продолжил бы бороться за умы и сердца литовской студенческой молодежи путем физического наезда на сотрудников российского посольства. ДГБ опубликовал фотографию хорошо одетого – по-литовски, в Литве даже в советские времена была специфическая мода – молодого человека, которого назвал сотрудником российского посольства, якобы аффилированного с разведкой, который регулярно посещает конференции и семинары в Институте международных отношений и политических наук Вильнюсского университета.

«По нашим данным, это офицер разведки, который выдает себя за дипломата. Я не думаю, что сейчас время объявлять его имя или фамилию, посмотрим, какими будут дальнейшие действия. Мы сохраняем такой аспект вежливости. Может, одумается, поймет, что мы хотим сказать», – сказал глава ДГБ Дарюс Яунишкис.

Все это выглядит на редкость дико, поскольку сотрудники посольства при посещении подобных мероприятий не скрывают свою фамилию и должность в посольстве. Хотя бы потому, что без предъявления документов не получить пропуск. Если глава контрразведки Яунишкис, учившийся в Америке и всю жизнь с 1991 года проработавший в органах охраны края, полагает, что аккредитованные дипломаты приходят на согласованные мероприятия, куда их официально приглашают, не зарегистрировавшись, чему его тогда учили? Я помню этого парня, он изначально был аффилирован с канадцами в январе 1991 года, и представить, что он не понимает элементарных вещей, очень сложно. А уж тем более публиковать фотографию аккредитованного дипломата и говорить, что «он не понял намека», странно даже для литовской контрразведки.

На вопрос о том, что бы он, Дарюс Яунишкис, хотел бы увидеть от сотрудника российского посольства, последовал ответ: «Во-первых, прекратить нелегальную деятельность. Во-вторых, может, стоит подумать о доме».

Литовские СМИ охотно подхватили идею затравить российского сотрудника. «Внимательные жители Литвы запомнили его лицо по опубликованной фотографии», – это цитата. И что из того? В такси его не пустят или пива не нальют где-нибудь в Марийонишкисе (это что-то вроде московского Бутово)? «Студенты и преподаватели могли видеть его в помещении Института международных отношений и политических наук ВУ. Там нередко проходят различные конференции, семинары, на которые можно прийти без предварительной регистрации. Да и тех, кто зарегистрировался, обычно не проверяют, поскольку в этом нет необходимости».

«Однако внимательно слушающий собеседников, ведущий с ними вежливую дискуссию российский офицер разведки может представлять немалую угрозу, поскольку тактика кремлевских служб – вербовка молодых и наивных студентов. Связи, которые появились в студенческие годы, помощь, позже могут сказаться на карьере таких людей или использоваться для шантажа», – так описывает один из литовских порталов тактику поведения то ли этого человека лично, то ли в целом российской разведки. То, что вежливый, видимо, отягощающее обстоятельство.

В Москве посещение сотрудниками иностранных посольств, в том числе и идентифицированными работниками разведки, конференций и семинаров в различных профильных вузах – обычная практика. Иногда они даже там читают небольшие лекции или произносят дискуссионные речи, если их дипломатический ранг позволяет (например, первый секретарь посольства США – желанный гость на разного рода конференциях в МГИМО и Дипломатической академии МИД РФ). И никто их за это не травит и не гоняет. И пиво наливают, кстати.

Можно по-разному относиться к такой лояльности и ректората, и соответствующих органов к активности в Москве сотрудников иностранных спецслужб среди профильных студентов. Ни в МГИМО, ни в Дипакадемии никому и в голову не приходит предъявлять такого рода претензии аккредитованным дипломатам. И уж тем более Бортников не выступает с прессингом на какого-то конкретного сотрудника посольства, который позволил себе посетить мероприятие у студентов. Другое дело, что первые отделы профильных учебных заведений комплектуются не лучшими сынами Родины, текучка кадров там огромная, да и информацию они получают по остаточному принципу – разработка ведется не столько студентов и аспирантов, сколько самих зафиксированных сотрудников иностранных спецслужб, работающих под дипломатической крышей. Руководство учебных заведений зачастую прикрывается «обычной практикой» и даже не просматривает досье собственных преподавателей, среди которых, например, есть замужние за военнослужащими бундесвера или постоянно проживающие в странах НАТО (Германии, Бельгии и Нидерландах). Первый отдел же занят в основном сплетнями и перетасовками личных дел в личных целях.

Но никому не приходит в голову открыто атаковать каких-либо сотрудников иностранных посольств, днюющих и ночующих в профильных учебных заведениях в Москве. Достаточно вспомнить Дэвида Стоха, первого секретаря посольства США, пару лет назад покинувшего Москву, бывшего морского пехотинца, специалиста по наведению артиллерии в Афганистане, открыто вербовавшего студентов и аспирантов Дипломатической академии, а затем, после своего отъезда, передававших их персонажу по фамилии Смит. Стох при этом очень интересовался Арктикой и официально участвовал в конференциях, в том числе и в Мурманске, по вопросам Крайнего Севера. У него была перспектива дипломатической карьеры, но как у большинства морпехов, пришедших в разведку на волне кризиса ЦРУ, не задалась. Но ректорат позволял ему присутствовать на конференциях и семинарах и общаться со студентами и аспирантами, не устраивая из этого циркового шоу.

В Литве нет проблем с преподавательским составом и учебными планами, которые в России зачастую куда более подрывные для национальной безопасности, чем разовое присутствие на конференциях и семинарах неких иностранных дипломатов. И потому – с поправкой на национальный менталитет – они могут сконцентрироваться на такого рода событиях. В Москве куда больше внимания следует уделить не присутствию иностранцев на конференциях. Даже если это официально известные сотрудники разведки, а на самих преподавателях и на том, что они говорят и преподают. Вот где проблема.