Мы так и не знаем, что же все-таки произошло в злосчастном «Фламинго», куда так опрометчиво зашли женщина с особенностями развития и ее няня. 

Порядок вещей превыше морали

Есть две стороны, каждая из которых выдвигает свою версию ставшего поразительно громким скандала. У нас нет оснований верить ни тем, ни другим.

Обвинять кого-то, пожалуй, тоже было бы делом слишком простым. Попробуем пойти по сложному пути, чтобы понять, каков смысл произошедшего. 

Этот путь потребует от нас главного: перестать выступать с позиций обвинения. Пусть СК обвиняет, такая у него работа, а у нас есть единственный значимый факт, который не отрицает никто из участников истории. Оттолкнемся от него.

Этот факт прост. Сестру Натальи Водяновой, приехавшую на место происшествия маму модели и няню увезли в отделение, встретив прямо у выхода из парка. В отделении их немного помурыжили, поняли, с кем имеют дело (владельцы кафе, к великому для них сожалению, далеко не сразу догадались, что за напасть свалилась на них), и попытались сбыть на руки коллегам. 

Итак, перед нами вот какая картина.

Три женщины, явно не представляющие никакой общественной опасности и не несущие никакой угрозы, попадают в отделение. Почему?

Они уже ушли из кафе, посетителей там не было, имущество не испорчено, обошлось без драки. Зачем полиция? Хорошо бы медики (а именно про медиков все время твердят сотрудники кафе), но есть почему-то полицейские.

Ответ прост: порядок вещей превыше морали, нравственности, особенностей развития и здравого смысла.

Кафе жило себе и жило на стыке Средних веков и дикого капитализма образца века XIX или XX, и его владельцы оперировали очень простым набором правил. Мы тут хозяева, над нами полиция, и если те, кто тут на нас наехал, не имеют договора с полицией, они должны быть примерно наказаны.

Больные они там, здоровые, ты кто такой вообще, права качать? Ты как смеешь вторгаться на суверенную территорию семьи и устанавливать тут свои порядки? Покажи мандат! 

Вот так рассуждают люди, которые живут в феодальном обществе. Они не виноваты, не правы, это их реальность. Если ты бросил нам вызов, покажи, кто твой господин. 

Кто же знал, что в XXI веке господин сидит в «Фейсбуке», кто же знал.

Полиция, в свою очередь, получает от подопечных сигнал о нарушении прав, и если бы это были какие-нибудь конкуренты или какой-нибудь Росшалманнадзор, все решилось бы в рамках установления суверена.

Но полиция все-таки существует уже не совсем в Средних веках, а в эпохе классической бюрократии XIX–XX веков, где есть начальники, есть бумаги, есть выяснения обстоятельств. В ходе расследования выяснилось, что речь идет о Водяновой, а значит (так устроена бюрократия), нужно быть осторожными. Мало ли какие у Водяновой связи.

До поста модели в «Фейсбуке» все было именно так. XX век перехватил у Средних веков управление, чтобы эти горячие парни не наломали дров.

Но сообщение в социальной сети сбросило все фигуры на пол. В игру вступил беспощадный XXI век, и утром безо всяких команд, договоренностей и связей в бой вступили Владимир Маркин, Елена Мизулина, Общественная палата, «Фейсбук», «Твиттер», Государственная дума и т. д.

Представьте себе удивление владельца кафе. Это как вообще? Это кто? Что вообще происходит? Представьте себе озадаченность полиции. Дело забирает себе СК, их подопечные сидят и дают показания, из Москвы непонятно почему несутся грозные призывы разобраться и не допустить. Да так не бывает!

Так бывает.

Полиция молчит, владельцы кафе оправдываются, но видно, что никакого особенного сочувствия им не светит (во-первых, у них не совсем та национальность, во-вторых, маховик запущен, в-третьих, рассказывать нужно было гораздо раньше, успев до поста Водяновой, но кто ж знал, кто ж знал).

Кафе побеждено, Наталья Водянова, безупречная, свысока кивает: не нужно обижать их, давайте подумаем о несчастных. Толпа ревет: «Распни!»

Толпа читает заголовки, толпа знает, кто обижен, толпа видит нимб над головой Водяновой, и выкрики противоположной стороны о том, что нам нужны отдельные кафе для отдельных людей, о том, что кормить семью надо лучше, лишь добавляют ситуации шарма.

Так выглядит XXI век. Он в чем-то лучше XV и XIX, в чем-то он им явно уступает (скажем, в общем уровне здравомыслия), но это все уже детали. 

Важно понимать, что в каждом из времен есть свои машины, безжалостные, неостановимые и крайне эффективные. Есть право семьи и закон крови, есть вертикаль, а есть общественное мнение. И то, и другое, и третье – это каток, попасть под который я бы не рекомендовал никому. 

Так что урок этой истории вовсе не в том, что кто-то прав, а кто-то виноват, а в том, что есть безжалостная машина, которая сегодня укатает почти любого (хотя и тут пока не без исключений). А есть катки, из-под которых можно выпрыгнуть, если повезет.

Не ложитесь под каток, это больно.